Прежде всего я постарался обрисовать состояние борьбы с полпотовскими бандами, проинформировал о результатах пребывания на севере и северо-западе страны и тех недостатках, которые были вскрыты в ходе работы. Большое внимание уделил необходимости ведения постоянной войсковой, оперативной и агентурной разведки, подчеркнув, что она практически не планируется и не проводится, хотя имеются большие возможности.
Главным в докладе был вопрос о необходимости закрытия государственной сухопутной и морской границы с Таиландом. Свои предложения, как необходимо это сделать, докладывал по разработанному решению на карте. Эта часть доклада заняла около 35 минут. Затем было доложено о необходимости создания в каждой провинции, уезде, в каждом городе мобильных отрядов для борьбы с бандами полпотовцев. Для оперативного воздействия на более крупные силы противника предложил создать в составе НРАК смешанный вертолетный полк с хорошо обученными и вооруженными десантниками. Был поднят вопрос об усилении идеологической работы среди населения страны и повышения его активности в борьбе с полпотовскими бандами, о необходимости тесных контактов между воинами НРАК и ВНА с местным населением, о недопустимости ненормальных взаимоотношений между ними.
В завершении доклада я напомнил вьетнамским и кампучийским товарищам о том, что протокол о разделении функции между военными советниками Вьетнама и советскими военными советниками подписан, но положение практически не изменилось. Советские военные специалисты и советники продолжают работать в некоторой изоляции, что приводит к их оторванности от жизни войск и плохому знанию обстановки. Так продолжаться дальше не может. Мы должны понимать, что речь идет не просто о советниках, а практически о взаимоотношениях между нашими государствами.
На этом я закончил свой доклад, поблагодарив товарищей за внимание.
После небольшого перерыва выступил Ле Дык Ань. Он обстоятельно, с оценкой сложившейся в НРК обстановки, остановился на обсуждаемых вопросах, подчеркнул их важность, но и трудность решения. К моим предложениям он добавил, что при закрытии государственной границы с Таиландом надо широко использовать инженерные заграждения и высказал мысль о необходимости строительства колонных путей для быстрого маневра силами и средствами на угрожаемых участках возможного прорыва полпотовских банд, на создание системы связи для управления частями и подразделениями, прикрывающих границу. Эти предложения были очень разумными и мы их включили в разрабатываемый план прикрытия государственной границы. По всему чувствовалось, что генерал Хоа, с которым мы вели беседу в полете от Ханоя до Хошимина по этим вопросам, подробно доложил их Ле Дык Ань и они были приняты вьетнамскими товарищами доброжелательно.
На этом встреча закончилась. Наша группа была довольна ее ходом и результатами. Затем нас пригласили на совместный ужин. Настроение у товарища Ле Дык Аня и его товарищей было превосходное. Он много шутил, хорошо кушал и предлагал всем замечательное блюдо типа гуляша, который кипел прямо на столе. Обращаясь к присутствующим, он рассказал об интереснейшем случае, который произошел с ним в Ленинграде. "Вы знаете, друзья, что когда я был в Ленинграде и однажды шел в военной форме с переводчиком по Невскому проспекту, мы поравнялись с молодой женщиной, которая за руку вела мальчика в возрасте 3-4 лет. Неожиданно он обратился ко мне с вопросом: "Ты кто? Немец?" Через переводчика я ответил, что нет, я не немец, а вьетнамец. "Так ты вьетнамец!? А можно я тебя поцелую!" Сказав это, он поднял руки в расчете, что я подниму его и он выполнит свое желание. Естественно, что я поднял его, он обвил руками мою шею и дважды поцеловал меня".
Когда Ле Дык Ань рассказывал об этом, у него на глазах были слезы6 а я подумал, что этот мальчик, впитавший своим детским умом и сердцем любовь нашего народа к вьетнамцам сделал в области укрепления интернациональных чувств, братских отношений между нашими народами больше, чем сотни пропагандистов.
Ужин несколько затянулся, но в душе я был доволен, хотя мне еще предстояло подготовиться для встречи с председателем Совета министров НРК Чан Си и министром обороны Бут Хонгом. Она была спланирована после моего возвращения из юго-западной части страны, т. е. через сутки, но времени по моим расчетам, кроме вечера этого дня, не было. Рано утром мы должны улететь в район порта Реам.