Эту историю я написала, после того, как прожила в Калифорнии несколько лет. Это было то время в моей жизни, когда я жила возле воды. Я четырежды чуть не утонула. И тогда я получила сертификат ныряльщика. Мне показалось, что это избавит меня от моих фобий. Когда у меня было неудачное погружение, к моей водобоязни добавилась клаустрофобия. Ну и ладно. Это очень эмоциональная история, открывшая во мне, как в авторе новые грани. Это очень печальная история. Идеи страха и тоски, наполняющей меня, как океан, отразились потом в книгах об Аните. Некоторые из персонажей, появившиеся потом в «Пляске смерти», родились именно из этого рассказа.
Из сборника рассказов "Странная конфетка"
Адрия проснулась под шум прибоя. Она перевернулась под простынями в холодном поту, раздумывая, что разбудило ее. Лунный свет струился сквозь белые занавески. Стремительные морские волны разлились под балконом. Это наполняло спальню близким шепотом. Что разбудило ее? Было какое-то беспокойство, будто она что-то забыла.
Она села, откинув с лица пряди темных волос. Она позвала, не ожидая ответа:
— Рейчел?
Единственным звуком был шум океана, мурлычущий вдоль кромки песка.
Адрия надела джинсы, которые аккуратно лежали у кровати. Футболка, в которой она спала, доходила ей почти до колена и была явно большего, чем нужно, размера. Она прошла босиком по журналам о фитнесе и одежде. Гостиная простиралась опрятным пространством, как картинка из журнала, будто в ней никто не жил. Терпеливая и аккуратная рука Рейчел была видна повсюду.
Адрия почистила музыкальную шкатулку, стоявшую сейчас на краю стола. Чем заработала несколько грустных замечаний. Шкатулки были хобби Рейчел. Она называла их своей слабостью.
Адрия прошла по толстому белому ковру в небольшой зал. А затем мимо ванной к комнате Рейчел. Дверь была приоткрыта, пропуская немного лунного света в темную прихожую. Адрию бил озноб, пульс подскочил к горлу. Она уже достаточно проснулась, чтобы испугаться. Они жили в этом доме вместе уже почти два года. За все это время Рейчел никогда не оставляла свою дверь открытой. Она любила слушать музыку перед сном. Ее было бы слышно во всем доме, если оставлять дверь открытой.
Тишина была абсолютной. В холле звуки моря казались приглушенными. Адрия остановилась, почти касаясь двери.
— Рейчел? — Тишина.
— Рейчел, ты меня слышишь?
Адрия коснулась двери и та подалась внутрь. Кровать была в беспорядке, бледные простыни сияли в свете луны серебром. Одежда Рейчел лежала аккуратно свернутой на единственном в комнате стуле. Даже ее тапочки стояли носок к носку, будто ожидая, что их вот-вот оденут снова.
Шторы колебались на ветру, похлопывали жалюзи. Адрия подскочила, когда раздался смех. Очень тихий. Она подошла к окну, через которое, быть может, Рейчел и вышла из дому, хотя Адрия так никогда не поступила бы.
Берег тянулся узкой светлой полоской, тяжелой и бледной в лунном свете. Океан накатывал серой и серебряной, белесой пеной, венчавшей волны, с ревом выбрасывающиеся на берег. Скалы мерцали унылой чернотой, в брызгах уходящего прибоя. Днем Адрия узнала бы каждый дюйм берега, но при свете луны он стал совершенно неузнаваемым.
Адрия услышала легкий стон, приглушенный крик. Она не была уверена, был ли это стон боли или удовольствия. Адрия улыбнулась сама себе. Если она пойдет туда, а Рейчел на берегу с бойфрендом… Адрия вернется в свою комнату. Нет, другой одежды не было. Если Рейчел раздета, то и он должно быть тоже.
За все эти годы Рейчел привела в дом лишь двоих мужчин. Оба раза она заранее предупреждала Адрию. Рейчел не терпела случайностей ни в жизни, ни в отношениях.
Адрия проверила открытую ванную, но она знала, почти чувствовала, насколько сейчас опустел дом. Она была одна, наедине с морем. И Рейчел была где-то там. Адрия начала вслушиваться в биение собственного сердца. Оно билось невероятно громко. Что-то было совсем не так.
Она надела пару кроссовок и открыла раздвижные стеклянные двери, которые вели на пляж. Она оставила их открытыми, будто хотела, чтобы потом знали, куда она ушла.
Ночной воздух был прохладным, она продрогла в одной футболке. Появилась мысль вернуться и накинуть трикотажную блузу, но нет, она должна была найти Рейчел.
Следы Рейчел начинались у самых ее ног. Они вели вниз вдоль кромки прибоя, где песок был достаточно влажным, чтобы остались отпечатки. Вода разлилась отвратительным сырым холодом вокруг лодыжек Адрии. Она смывала очертания следом, унося их с собой. Адрия побежала трусцой, надеясь успеть проследить отпечатки, пока вода окончательно не смыла их. Она вошла в знакомый ритм шага, со сменой рук и глубоким дыханием. Это успокаивало. Ее страх исчез перед лицом чего-то необычного.
Удары волн о ее ноги были единственным сопровождавшим ее звуком. Лунный свет мерцал дорожкой вдоль берега, демонстрируя серебро и неясные тени. Следы кончились возле скал. Адрия коснулась холодного камня и начала карабкаться по нему. Она запуталась в водорослях и тяжело рухнула к подножию на одно колено. Острая боль заставила ее прислониться к влажному камню и ждать, пока успокоится колено, и попыталась снова. Теперь она видела весь берег и скалы. Они были там.
Длинные светлые волосы Рейчел были рассыпаны по песку. Он лежал на ней, его нагое тело стояло из мускулов, бледной плоти и теней.