ЧИТАЛЬНЯ СОВЕТСКОЙ школы № 39–40
ТРЕТИЙ год издания
Обложка Н. МАШКОВОЙ
91
Л 13
9-я типография „М о с п о л и граф" Улица Разина, 5.
Главлит № А51813 Тираж 10.000 экз.
Зак. 404
СтАТ Б; 125X17(5
Всего лишь четыре года назад в ряде оздоровительных детских учреждений с профилактическим уклоном впервые появился лагерь-санаторий. Это новое учреждение, организованное на средства общества Красного Креста (РОКК) на южном берегу Крыма в Артеке, формами и достижениями своей работы сравнительно быстро привлекло к себе внимательное отношение практических работников пионерского движения на местах. В результате этого мы имеем на четвертом году существования Артека уже около 40 лагерей, организованных и работающих по принципу Артека в различных местах СССР.
Правильно поставленный три года назад опыт оправдал таким образом возлагавшиеся на него надежды. Учитывая прежние неправильности в работе и одновременно расширяя и углубляя ее, в дальнейшем нужно добиваться организации подобных учреждений, хотя бы по одному во всех округах, областях и республиках нашего Союза.
Само собой разумеется, что в этом деле исключительную помощь может оказать печать, будь то журнальная статья или очерк, подобный предлагаемому. И я, как организатор лагеря-санатория и практический работник его, всемерно буду приветствовать это, при условии обязательного сохранения полной об'ективности как в описании работы лагеря, так и оценки ее.
Предлагаемый автором очерк из жизни лагеря-санатория „Артек" рассчитан главным образом на школьную детскую массу. Автор правдиво, а местами и ярко рисует отдельные моменты из жизни лагеря, которую он имел возможность наблюдать во время своего достаточно продолжительного пребывания в лагере.
Не вдаваясь в критическую оценку очерка в литературном отношении, я полагаю, что простота и правдивость его изложения могут заинтересовать юных читателей и пробудят в них ту активность и самодеятельность, без которых немыслимо практическое осуществление всякой идеи.
От предлагаемого очерка нельзя требовать указаний конкретной работы и форм ее в санаторных лагерях. Для этого в нем нехватает целого ряда необходимых подробностей. Но как пропаганда здоровой и нужной идеи и как первый этап к ее практическому осуществлению, предлагаемый очерк заслуживает полного внимания.
Артек. Ф. Шишмарев.
15 июля 1928 г.
— Василий Петрович, а Василий Петрович!.
— Ась?
И, оглянувшись, Василий Петрович, председатель фабкома хрустальной фабрики, недовольным, но добродушным взглядом окинул румяное лицо подбежавшей к нему Нины.
— Ну, что еще тебе? Небось опять насчет деньжат… Еж-те в рот пирога с луком. Опять пионерчики тормошат? А?
— Да, деньжат малость требуется…
Эх вы! Все деньжат да деньжат. А вы бы без деньжат делами ворочали.
И, прибавив шагу, не глядя на Нину, Василий Петрович резко обрезал:
— Нет вам денег. Недавно выдал и опять пришли раньше сроку…
Потом, помолчав с минуту, еще раз недовольно буркнул:
— Нет вам денег… Еж-те в рот пирога с луком.
— А ты погоди, Василий Петрович, расходиться-то. Разобраться надо.
— Чего ж тут разбираться? Нету — и… крышка. Приходи в следующий месяц.
— То само собой, а сейчас нужно в роде как бы сверхсметных… На дело внеочередное…
— Сверхсметных, говоришь? — вытянул Василий Петрович из груди членораздельными звуками. — Ишь ты!
Василий Петрович закурил папироску, резким обрывом руки бросил в сторону тлевшую спичку и, внимательно посмотрев на Нину, спросил:
— Это что же за сверхсметные? А?.. Что же это за сверхсметные, я тебя спрашиваю… Еж-те в рот пирога с луком.
Как видно, ему очень не нравилось, когда разговор касался отпуска непредвиденных „сверхсметных" сумм. Они остановились у проходных ворот фабрики, и Василий Петрович, глубоко затянувшись сизым дымом папироски, уже более спокойно спрашивал Нину.
— Для чего же это тебе „сверхсметные“-то потребовались, верховод ты пионерский? Много ли вас таких-то в ячейке обретается?
— Каких это „таких“? Я о деле думаю, дело делаю и к тебе с делом пришла.
— Я и говорю про то…
Василий Петрович сунул в рот истлевшую папиросу и, заметив, что она потухла, бросил под ноги, приплюснув ее подошвой ботинок к каменистой дорожке.
— Ну, сказывай, верховод.
— А ты, Василий Петрович, зря расходишься. Разве на шесть отрядов, что при фабрике нашей, много тех денег, которые фабком нам отпустил? Да ведь их на бумагу для стенгазеты да на краски, да еще вот на такие мелочи по клубной работе только-только хватает. Да ведь у нас совсем мало денег идет; вон площадку-то какую соорудили — был ли ты на ней? — а денег на нее почти ничего не истратили. Во всяком случае, совсем немного! Подсчитайте. Все больше сами. Да и без того знаем, что сами должны делать. На то и пионеры, организация.
— Ну, ну… Знаю ведь сам. Ты о „сверхсметных" сказывай.
