Я понял, что это она действительно помнит, и, следовательно, тот день был прожит не зря. Именно тот день. А все остальное, в общем, было необязательно. Хотя иногда и не плохо. Но вот тот день – он на всю жизнь, как и эта ночь. Если бы у дороги не было конца…
В Рязани мы остановились, взяли в ночном ларьке еще пива и сигарет и рассмотрели карту.
Мы знали, что нам нужно в Рязань, а дальше куда – не знали. Куда-то на Кораблино. Значит, трасса на Мичуринск. Кораблинский район, деревня Рог. Как ее найдешь? Еще один ориентир – речка Проня, где все это и произошло…
Темная трасса, какие-то суженные, на ремонте стоящие мосты. Рассвет забрезжил, залетающий в машину ветер становился все холоднее. За рекой не было ни села, ни поворота. Потом я увидел дом, вылез, долго дубасил в ставни кулаком и видел, как там, в доме, от ужаса все пришло в шевеление, но никто не выдал своего присутствия, они залегли и онемели перед чужим голосом, неизвестной машиной и предрассветным часом, когда ходят по земле убийцы и непохороненные утопленники.
– Деревня Рог? – понятливо отреагировал он на вопрос. – Это вы проехали… Посадку видите? Вот за посадкой и тянется она в два конца, но один конец там нежилой. Одни дачники…
– Да нам и нужны дачники…
Мы пролетели лишнего с километр или два. Свернули с трассы влево, пошла темно-серая, изрытая колесами проселочная дорога, лесополоса тянулась, собственно, во весь видимый горизонт, и непонятно было, куда рулить, потому что ни крыш, ни огня нигде не было. Когда объезжали здоровенную лужу, я вылез, пошел по дороге и увидел еще дорожку направо, выглядела она как-то
И правда, откуда-то взялись вросшие по самые крыши в бурьян бедные кирпичные дома. Машина. Алешкина – узнал я. Какой-то подошедший, из этого вот бурьяна возникший человек.
– Это деревня Рог? – спросил я человека.
– Рог.
– А Алексей Журавлев?..
– Алексей Журавлев? – произнес, наконец, человек. – Вы, значит, приехали по адресу…
Он еще оглядел на нас, и я со стыдом подумал, что вот человек утонул, а к нему какие-то полупьяные понаехали…
