На балконе шестого этажа никого не было, но когда она решила отвернуться, то увидела открывающуюся дверь и выходящего Джея, на котором не было лица.
Он её увидел. Даже если бы он что-то сказал, то она всё равно бы не услышала. Но он и не пытался, а просто смотрел на неё, как Гэтсби из романа Фицджеральда, который каждый вечер наблюдал за зеленым мигающим огоньком, крича, что там, на другом берегу реки, любовь всей его жизни.
— Девушка, это вы вызывали такси до Будвы?
Мила даже не услышала звук мотора от автомобиля, засмотревшись на Джея, который всё так же, с безжизненным взглядом смотрел ей в глаза.
— Да, можем ехать, — убрав чемодан в багажник, девушка села на заднее сиденье и вжалась в него, чтобы Джей не видел её лица.
Достав телефон, она зашла на свою страницу в Facebook. Ночью, Джей написал ей туда сообщение, когда они спорили, что он её там не найдет через поисковик.
Зайдя в диалог, она перешла на его страничку и изумленно подняла бровь. Он её заблокировал.
«
Поддавшись такому же детскому порыву, она тоже его заблокировала и убрала телефон в сумочку.
Так она думала, пока таксист увозил её от мужчины, который навсегда останется в её сердце.
Мила попросила поехать через горную достопримечательность — перевал Седло.
Выбрав эту дорогу, она сознательно себя подписала под рвотный рефлекс от волнообразных дорог, чтобы главной её проблемой стала тошнота, а не эмоциональное состояние после произошедшего за эти два дня. Узкая дорога вела вверх через лабиринты тоннелей между альпийскими лугами, бирюзовым небом и серыми камнями скал.
По пути периодически встречались маленькие горные озера, а для самых незабываемых фотографий возле дороги была установлена огромная фоторамка,позади которой виднелась гора в форме Седла. У них с Роджером имелось такое фото, которое они сделали в один из первых месяцев жизни в Монтенегро. Ей тогда казалось, что они счастливы, каждый занимается любимым делом и для полного становления семьей им не хватает еще одного маленького человечка, который сплотит их.
Чем больше времени проходило, тем меньше к ней подходил Роджер. Летом они вообще спали в разных комнатах, потому что ей всегда холодно, а ему наоборот, так жарко, что кондиционер должен дуть ему прям на лицо. Так что можно было забыть не только о ребенке, но и в целом о близости, какая должна быть у мужа и жены. Спустя два часа крутых поворотов и сдерживания своего рвотного позыва, показался город, который Мила любила всем сердцем.
Каждый раз, когда она уезжала из Будвы, хотя бы на несколько часов, то уже очень скучала, по уже родному морскому побережью.
Ни один другой город Монтенегро её так не покорял,в нём было всё, любимая кофейня с ароматными напитками, атмосферный старый город с величественный историей, даже свой остров Гавайи, на который лодочки возили туристов, чтобы побыть вдали от толп приезжих.
Она четко осознавала, что пожив один раз на море, не как турист, а именно как житель, навсегда влюбляешься в этот неповторимый образ жизни. И как только отдаляешься от него, тебя как к наркотику тянет обратно, окунуться в соленые морские волны и полежать на обжигающем песке.
Мила не понимала людей, которым не нравилась такая жизнь. Особенно когда ты приехал из экологически загрязненных краев, Монтенегро тебе подарит чистые лёгкие и ясную голову, а бонусом, красивый загар с выгоревшими волосами.
Было двенадцать часов дня, когда водитель такси подъехал к ее жилому комплексу.
— Hvala puno (*большое спасибо — серб), —отблагодарив мужчину щедрыми чаевыми за услугу, Мила вышла из машины, достала чемодан и направилась к парадной двери.
Подходя к лифту, у неё было очень странное предчувствие. Как-будто зайдя в их с Роджером квартиру, жизнь изменится навсегда. Достав ключи, медленным шагом она дошла до квартиры, но никак не решалась зайти. Она боялась там не увидеть своего мужа. Она боялась очередных выяснений отношений. Нажав на ручку двери, Мила открыла её и оказалась в атмосфере тошнотворного запаха. В квартире был полный порядок, но вонь, которая ударила ей в нос, заставила ускориться, чтобы найти очаг. Дойдя до спальни, она увидела Роджера, который лежал в кровати на спине и видимо крепко спал.
Но подойдя ближе, она увидела на белоснежных простынях коричневую массу. Она была везде, на его животе, на лице, подушках, одеяле и сплошным потоком стекала на пол. Отвратительную жижу, которую извергал её муж, была его же собственная рвота.
Мила даже не стала его трогать, а лишь громко закричала.
— Роджер! Что это? Почему?, — её затрясло от непонимания, испуга и кучи вопросов, на которые судя по его состоянию, ответов она ещё долго не получит.