Через дорогу от госпиталя был ярко-зеленый парк, который высокими кронами деревьев охлаждал в жаркую погоду. Купив в забегаловке большой ход-дог с горчицей, он принялся жадно его запихивать в рот, капая соусом на белую футболку. Отобедав, он набрал номер друга, но тот ответил лишь после десятого гудка.
— Привет, Роджер. Ну как ты там? Когда обратно? Что с Милой?
— Чертова сука трахается со своим клиентом. Пришла сегодня в себя и огорошила меня своим признанием,— как на духу выложил он, садясь на лавочку возле маленького каменного фонтана.
— Ты уверен? На неё это не похоже. Она же у тебя тихоня, безответно в тебя влюбилась и жила, не замечая твоих похождений.
— Как оказалось, не такая уж она и тихоня. Кевин, у меня два варианта. Убить ублюдка или заделать по-быстрому ребенка своей не верной жене. И оба варианта сложно реализовать.
— Чувак, делай что хочешь, но наследство своей жены ты не должен упустить.
— Без тебя знаю. Ладно, надеюсь скоро увидимся.
Роджер отключил телефон и пошел к фонтану охладить голову под ледяной струёй. Ему надо увезти Милу отсюда и убедить в своей безграничной любви и желании иметь детей. Он как чувствовал, когда звонил ей с предложением о беременности, что пора уже закрепиться в правах.
Он ещё не рассказывал ей, что потерял работу пару месяцев назад и все сбережения что у них были, он спустил на траву и шлюх. Вряд ли она обрадуется такому развитию событий.
Конечно он тоже хорош, шесть лет отношений должны были как-то переходить на следующую стадию. Если бы он сообразил раньше, что ребенок её успокоит, то давно бы на это пошёл. Сидела бы Мила сейчас дома со своим спиногрызом, а он спокойно бы мог трахать шлюх и наслаждаться наркотой.
Надо собраться с мыслями и придумать, как заняться с ней сексом. Он к ней не прикасался уже несколько месяцев, точнее она к себе его категорически не подпускала. Раньше хоть он мог чисто механически сделать свои дела раз в месяц и у неё не было к нему вопросов. И как же он сразу не догадался, что у сучки кто-то появился. Ну ничего, он включит былое обоняние и трахнет её как следует.
МИЛА
Сегодня Миле разрешили вставать, с опорой на костыль. Она проснулась в четыре утра, с единственной мыслью, поскорее увидеть Джея. Он был еще в коме и врачи не сообщали новой информации о его состоянии. Прогнозов не было, от чего она сходила с ума. Чувство вины съедало её изнутри, ведь она могла бы изменить тот день. Избежать аварии.
Водитель грузовика скончался на месте, об этом сказал ей доктор Алтан, после чего ей стало дурно. Одна нелепая случайность может унести человеческую жизнь.
Жалкое стечение обстоятельств и ты уже в лучшем случае, на больничной койке, а в худшем, лежишь в сырой земле, оплаканный родными. Наверняка у этого водителя осталась жена и дети.
Мила закрыла лицо руками, сильно зажмурив глаза от напряжения и тяжелых мыслей. Её волосы превратились в солому за пять дней, что она была прикована к кровати.
Роджер проводил у неё в плате по пол дня. Она больше не возвращалась к своим признаниям касательно Джея, но видела, что Роджер делает вид, что она ничего не говорила. Тактика была банальна. Он окружил её заботой, приносил каждое утро свежий букет тюльпанов и круассан с фисташковым кремом из пекарни напротив.
Заботливо помогал ей подняться из горизонтального положения и подкладывал подушки под спину. Делал массаж одной ступни и очень в этом был хорош.
А ещё, он неугомонно повторял, что хочет от неё сына.
Она не знала, что ей на всё это отвечать и как вести себя. Ведь о такой заботе от мужа она давно мечтала, но нужна ли она была ей сейчас?
Мила бы отдала всё на свете, чтобы Джей пришел в сознание и сказал ей, что любит и в его жизни есть для неё место. Может он вообще её не вспомнит после полученных травм и у него разовьется полная амнезия?
Сколько она готова ждать его?
На эти вопросы она не могла ответить. Тем более, как только она сможет ходить с опорой, то будет вынуждена вернуться домой.
Ведь там работа, её вещи и муж в конце концов, который из кожи вон лезет заслужить её одобрения. Смотря в потолок, она задумалась о своей странной жизни и о том, как быстро она менялась.
Раздался тихий стук в дверь.
— Входите, я не сплю,— сказала она, приподнимаясь на локтях.
— Здравствуйте, Мила. Я пришёл вас обрадовать. Сейчас мы попробуем с вами встать и пройтись по палате, — сказал доктор, мило улыбаясь.
— Я готова.
Врач помог ей сесть и спустить ноги с кровати. Достав деревянный костыль, который был больше похож на палку, он поставил его возле здоровой ноги Милы, и подал ей руку.
Она посмотрела на него, беспомощным взглядом, понимая, что должна быть сильной, несмотря на ту боль, которую сейчас испытает. Собрав всю свою волю в кулак и сделав титаническое усилие, она оперлась на здоровую ногу и встала.
Доктор продолжал держать её за плечо и направлял костыль в сторону двери.
Сделав первый шаг, её пронзила судорога боли. По ощущениям, как-будто у неё внизу живота открылось внутреннее кровотечение и свисали кишки до пола. Она не могла стоять прямо, только в полусогнутом состоянии.