– Ведь керосин легче воды, и никто из нас не сумеет опустить кувшин на дно озера, – продолжал Армен.
– Подвяжем к кувшину камень, – предложил Сэто.
– Камень?.. Не надо. Керосин легче воды, это верно, но кувшин – тяжелее. Кувшин с налитым в него керосином будет тяжелее воды на килограмм, – сказал геолог, наскоро подсчитав в своей тетрадке разницу в удельном весе керосина и кувшина.
– Ну, готовы ли вы наконец? – нетерпеливо спросил Камо.
– Да, теперь можно сказать, что мы готовы, – ответил Армен.
– Разденемся и мы, – сказал Ашот Степанович своему товарищу – геологу. – Если мы не включимся в такой научный поход, много потеряем.
Войдя в воду, ребята ухватились за бревно с бутылями и поплыли к середине озера. Здесь водоворот ощущался совершенно ясно. Из глубины озера поднимались пузыри, лопались, разбегались кольцами.
– Вот тут-то подводная река и начинается, – сказал Сэто. – Камо, отвяжи кувшин и дай мне. Я…
– Погоди, дай прежде обвяжем тебя веревкой… Вот так… – И Армен крепко обвязал Сэто веревкой вокруг пояса. – Глубоко ли здесь? – спросил он.
– Метра четыре.
Армен на глаз измерил веревку. В ней было больше пяти метров. Отвязав кувшин от бревна, Армен вручил его Сэто:
– Ну, можешь отправляться.
– Не бойся, я тебя держу за хвост, – засмеялся Грикор, взяв в руки конец веревки, обвязывавшей Сэто.
– Да, да, гляди, хвост мой не упусти, не то поток меня унесет, – сказал Сэто и, обняв кувшин левой рукой, нырнул вместе с ним в озеро в том самом месте, где оно бурлило.
Придерживаясь за плавучее бревно, все с волнением ожидали возвращения своего отважного товарища.
Кольца веревки, одним концом которой был обвязан Сэто, а другой остался у Грикора, быстро исчезли с поверхности воды. Наконец вся веревка ушла под воду и натянулась. Озеро всколыхнулось, пошло кругообразными волнами. Над его темной глубью вздувались и лопались большие воздушные пузыри.
– Что-то опаздывает… – в тревоге сказал Ашот Степанович.
– Нет… Хвост Сэто у меня в руках: начнет тонуть – вытащу, – попробовал пошутить Грикор, но вдруг посерьезнел и вскрикнул: – Веревка уходит!.. Камо, помоги, скорее! Сэто тащит меня за собой!
Камо бросился на помощь Грикору и тоже ухватился за веревку, но она с силой тянула их вниз.
Вот тут-то и пришли ребятам на помощь плавучее бревно деда и привязанные к нему пустые бутыли.
– Ребята, держитесь одной рукой за бревно, а свободной тяните веревку! – кричал Ашот Степанович. – Тяните не вверх, а вбок!
Соединенными усилиями все начали тянуть веревку.
Наконец она точно оторвалась от чего-то, уступила и пошла легко. Вскоре из воды появилась голова Сэто.
Вцепившись в бревно, Сэто упал на него грудью. Он тяжело дышал.
– К берегу! – крикнул Камо.
Добравшись до берега, ребята растерли, обсушили и одели товарища.
Когда Сэто пришел в себя, Камо нетерпеливо спросил его:
– Ну, что ты там под водой сделал?
– Керосин я отправил по адресу: он уже в пути. Но и я с ним чуть-чуть не отправился. Спасибо, что вытащили… Керосин еще не всплывал на поверхность озера?
– Ни капельки.
– Вот и хорошо! Значит, поток унес его с собой весь! – обрадовался Сэто. На его бледном лице вспыхнула улыбка.
– Мы, что же, из самой расщелины тебя вытащили? – спросил Грикор тревожно.
– Из самой расщелины… Не будь Ашота Степановича, вам бы меня больше не видать… А кувшин прямо из рук вырвало! Ударился о камни, в куски разлетелся… Мне даже страшно стало.
– Ну, все в порядке. Собирайтесь, идем! – торопил юных исследователей Ашот Степанович.
По каменистым тропкам Дали-дага они спускались к Гилли. Шли молча. Всех томила мысль: удалась ли затея? Где-то обнаружится керосин?
На озере Гилли, в камышах, на берегах знакомых нам водоемов, тут и там сидели ребята и внимательно следили за водой, не боясь криков «вишапа».
А на берегу озера, на связке камыша, там, где едва не утонул Камо, сидел Арам Михайлович.
Жгучее летнее солнце пекло нещадно. Безжалостно кусали комары и мошки. Но терпение у пионеров было неистощимое. Им было сказано: сидеть и внимательно следить, не появятся ли на воде следы керосина, – и они не спускали глаз с воды.
Маслянистые пятна, появлявшиеся на ее поверхности, обманывали ребят. Аракс, особенно нетерпеливая, заметив сверкнувшее на солнце маслянистое пятно, срывалась с места и кричала что было силы:
– Арам Михайлович, керосин, керосин!
Сурен, сидевший на другом берегу озера, услышав эти крики и высмотрев такое же маслянистое пятно, зачерпывал его вместе с водой в горсть руки, пробовал на вкус и выплевывал морщась.
– Что ты выдумываешь! – кричал он ей. – Какой же это керосин!
Арама Михайловича такие похожие на керосин пятна не обманывали. Он знал, что это выделения разлагающихся болотных растений.
Но вот перед ним в центре озера появились на воде длинные жирные лентообразные полосы. Однако они были так далеко, что учитель не мог решить, какого они происхождения. «Пожалуй, – подумал Арам Михайлович, – те же болотные выделения».
Через несколько минут снизу, с соседних островков, понеслись радостные возгласы:
