Внезапно у кромки льняного поля послышались мужские голоса, которые неумолимо приближались к омуту, где плавала Катерина. Что делать? Решив, что еще успеет добежать и одеться, Катерина выскочила из воды.
Как на грех ровно перед ней на поляне стояли Александр и Николай и о чем-то беззаботно шутили: проверив, как полют лен, заехали на омут окунуться и стояли, сняв рубашки, как раз между Катериной и ее платьем, скрытым в высокой траве. Мокрая, чуть раскрасневшаяся от холодной воды, в одной прозрачной рубашке, Катерина обхватила себя руками, не в силах спрятать свое еще не привычное ей женское тело:
– Отвернитесь! – закричала она на растерявшихся мужчин и топнула ножкой.
Николай и Александр смутились и, закашлявшись, отвернулись, дав ей время одеться. Николай едва совладал с собой, чтобы не сделать это немного позже необходимого.
– Ты что здесь? – только и смог спросить Александр.
– Травы собирать пришла, – прошептала красная от стыда Катерина, натягивая на себя платье.
– Подвезти тебя? – быстрее всех опомнился Николай и не смог отказать себе в удовольствии представить рядом с собой в повозке еще мокрую после купания Катерину в обтягивающей намокшей одежде.
– Спасибо, барин, после обеда Ермолка-кучер заберет на подводе, – пробормотала Катерина и, не помня себя, побежала к старой липе, у подножия которой расположились Ермолай с Кланей.
– Красивая девушка, – задумчиво проводил ее глазами Александр.
– А ты только заметил? – усмехнулся Николай.
Александр лукаво улыбнулся и развел руками.
Вечером Катерина с Кланей и Агафьей собирались на гулянья – на берновской площади уже раскладывали костры.
Катерина переживала: «Какая же я дура. Выскочила голая. Стыд-то какой! Ах, что бы бабка сказала? Как я покажусь-то теперь? Александр так глянул, будто кто ударил его. А Николай чуть не сожрал глазами своими».
Агафья торопила ее, и Катерина нехотя стала переодеваться и вдруг нащупала в кармане клочок бумаги. Это был тоненький листок, испещренный мелким почерком с завитушками. От кого это? И что в этой записке? Катерина, едва научившаяся читать только печатными буквами по слогам, не могла разобрать ни слова. Что же делать? Из прислуги грамотная только Клопиха, но ее не спросишь – засмеет, а то и вовсе неправду скажет. Николаю тем более не покажешь – вдруг это послание от Александра? В глубине души Катерина надеялась, что записку написал именно он. Но как она могла оказаться у нее в комнате? И самое главное: что в ней написано?
Катерина расспросила Кланю и Агафью, заходил ли кто в комнату, но те божились, что никого не видели.
Делать нечего – спрятав записку в карман, Катерина отправилась на праздник: было любопытно, придет ли Александр и будет ли с кем прыгать через огонь? А может, ее позовет?
Уже стемнело. На площади, недалеко от церкви, развели «живой огонь» – большой костер, зажженный особым способом, с помощью двух кремней и березовых поленьев. Чучела фигуристой русалки и соломенного коня, на котором русалка должна была отправиться к себе домой через очистительный живой огонь, стояли рядом. Конь, украшенный разноцветными лентами, железными и глиняными колокольчиками, походил на собаку. Ждали, когда огонь раззадорится сильнее, чтобы можно было бросать в него чучела. Девушки на выданье стояли поодаль и пели песни, лукаво поглядывая на разгоряченных парней, расположившихся тут же, неподалеку. После пары, весело хохоча, начали прыгать через объевшийся соломой, чуть успокоившийся костер. Если коснулись земли одновременно – примета счастья, а если споткнулись или упали – к несчастливой семейной жизни. А тому, кто прыгал выше всех, по поверью, суждено было стать богатым.
Катерина приблизилась. У костра, с противоположной стороны, стоял Александр и исподлобья сверлил ее взглядом. Катерина улыбнулась и робко кивнула ему. Но он внезапно шарахнулся в сторону и затерялся в толпе.
«Он, наверное, не хочет и знать меня теперь. Голая, среди бела дня… Надо сказать ему, но что?»
Катерина отправилась искать Александра, но, обойдя всю площадь, так и не нашла его.
Праздник продолжался: вдалеке слышались песни, взвизги и жеманный девичий смех. Отчаявшись найти Александра, Катерина решила вернуться домой и стала пробираться вверх по холму по узкой тропинке к спящей усадьбе.
Внезапно кто-то рывком затащил ее в густой куст колючих акаций, которые обрамляли парк.
– Какая встреча… А я давно тебя поджидаю, невестушка, – просипел Митрий.
Катерина набрала в легкие воздух, чтобы закричать, но Митрий зажал ей рот сильной жилистой рукой и обхватил сзади, обдавая кислым запахом лука и самогонки.
– Ты не кричи, не кричи зря.
Свободной рукой он торопливо начал расстегивать пуговицы на ее платье, но они были такими маленькими, что его грубые пальцы с ними не справлялись. Тогда Митрий резко повернул ее лицом к себе и с треском рванул одежду Катерины. В темноте забелела ее грудь. Катерина заплакала от стыда и бессилия, пытаясь укрыть свою наготу. Мысли стремглав проносились у нее в голове: «Что делать? Как спастись?»
