Виктор положил Лису под сенью могучих ив. С ним остался один только Лесничий. Он был знахарем из Благолесья. Он сумел сварить из цветья отвар лиловых оттенков. Виктор помнил как Лиса сделала последний вздох и перестала дышать. Ее кожа начала покрываться фиолетовой пылью. Знахарь омыл ей лицо отваром цветья, через мгновение она сделала глубокий вздох, посмотрела на Виктора и снова упала без сознания. Ее кожа сбросила с себя фиолетовую пыль. Сердце Лисы билось очень медленно. Виктор отвез ее в Немерею. В сознание она не приходила. Такое случалось с ней не в первый раз. Поэтому Виктор не оставлял надежду. Прошло сорок семь лет, прежде чем она очнулась.
Виктор встал и пошел проведать сапожника. Молодой человек старался расходиться и через боль наступал на поляну из фиолетового мха.
– Ты как? – спросил Виктор. – Оклемался?
– Все в порядке, – со вздохом произнес сапожник. – Нога немного побаливает.
Виктор помог ему расходиться. Цветье с каждым часом действовало все сильнее. К ночи в его походке осталась еле заметная хромота.
– Почему ты решил стать сапожником? – спросил Виктор.
– Отец сказал мне, что знахарем я быть не гожусь.
– А где он сейчас?
– В Благолесье, сражается бок о бок с Немерейцами.
– Твой дед был прекрасным знахарем. Однажды он спас от смерти Лису.
– Правда? Мой отец редко говорил про него.
– У него были некоторые разногласия со своей женой, поэтому у твоего отца могло сложиться о нем не очень верное впечатление. Она немного наседала на него.
– Моя бабушка – самая добродетельная женщина! – воскликнул сапожник.
– Никто не спорит. Но я все же хочу, чтобы ты пошел по стопам своего деда. На озере Перванка есть одна деревня, в которой живет семейство потомственных Немерейских лечцов, чьи сыновья служат воеводам из Странного леса. Их старики очень умелые лекари и способны научить тебя многому. Я напишу им письмо и отправлю вместе с тобой. Ты можешь взять свою возлюбленную. В той деревне место хватит на всех, там достаточно пустующих хижин.
– Но я хотел сражаться вместе с тобой! Великим Виктором Немерейцем!
– Лекари нам сейчас как никогда кстати. Так что не спорь с моим настойчивым… Пусть лучше будет приказ.
– Не смею перечить, – с некоторой грустью вздохнул сапожник.
Виктора отозвал в сторону учитель. Он замешал последний кувшин с цветьем и хорошенько встряхнул.
– Отсылаешь парня к лечцам? – поинтересовался Учитель. – Он бы нам пригодился в бою. Неплохо машет мечом.
– Ты смеешься? – с улыбкой возразил ему Виктор. – Парень безумен. Он полетел на врага прямо за Лисой. Она-то тертый калач. А этот куда полез? Ему повезло, что в первых рядах Лесные пустили таких же неумех как и он. В большом бою такой оплошности ему не простят.
– Да видел я все, – махнул рукой учитель. – Самому пришлось его раненного оттаскивать.
– Лиса опять рвется в бой, – с причитанием проговорил Виктор. – Чуть не угробила парня попершегося прямо за ней. А ведь его дед оживил ее под той самой ивой. Ей пробили оба легких, сердце, да еще и сломали бедро с помощью колдовского дротика. Его дед спас ее. Неужели для того, чтобы она так бездумно угробила внука?
– Ты сказал, что он спас ее с такими ранами? Здесь? Каким образом?
– Он сварил отвар из цветья.
– Местное цветье почти ни на что не годно.
– Но ты же вылечил парня, поднял его на ноги.
– Он получил царапину. Ну ладно сильный вывих, но у него даже не было перелома. С таким местное Цветье пожалуй может и справиться. Но чтобы пробитые легкие…
– Нам нужно идти, – сообщил вернувшийся воевода. – Лесные ускакали на юг.
– Ты сможешь вылечить отравленные посевы северян? – обратился к Учителю Виктор.
– Будет сложно.
Оказалось, что невозможно. Учитель долго сидел посреди почерневших побегов. Некоторые можно было еще вырвать с корнями, но большинство рассыпались в прах. Земля была отравлена багровыми сорняками.
– Смотрите, – показал пальцем учитель. – Сорняки проросли буквально за пару недель. Местные говорят, что до того их здесь не было.
– Да, – вмешалась Лиса. – А затем здесь заметили этих сук Трясовиц.
– Они неплохо поднаторели в запретном колдовстве, – сказал учитель. – Такому их могли научить только на Полуострове.
– Или на озере Отшельников, – добавил Виктор.
– Отшельники этих сук Трясовиц сами терпеть не могут, – проговорила Лиса сжимая кулак. – Воспитали на свою голову дрянь. А какие на этих девчин некоторые Немерейцы возлагали надежды! Если бы я только была в сознании, то уж точно отговорила бы Полевика от его бездумных попыток перевоспитать Лесных. С ними не поможет и кнут.
– Ты ошибаешься, – проговорил Виктор. – Только за последний месяц на нашу сторону перешло несколько деревень на западе Пепельного леса. В самом логове Лихи.
– Все потому, что эту суку даже самые ярые Лесные терпеть не могут, – проговорила Лиса.
К полю, с уничтоженными черной болезнью посевами, прибежал запыхавшийся гонец.
– Злыдень вывел войска к Длинке! Злыдень вывел огромные войска! Они перейдут реку в ближайшую неделю!
– Ты сказал воеводе? – спросил Виктор.
– Да, он уже поехал назад в городище, приказал мне перед отъездом, чтобы я и вам сообщил.
