Леший встал со своего высокого кресла, шаркающей походкой доковылял до центра комнаты и посмотрев на статую знаменитого поэта из города Малл, опять вдохновился и заговорил стихами:
– Ни разу не напрасно молвят издавна, что рано судить о жизни смертного – несчастна или счастлива она – пока он жив.
За дверью послышался какой-то непонятный шум. Через мгновение в комнату ворвался молодой человек в полном боевом одеянии. На нем был бронзовый нагрудник, поножи, высокие меховые сапоги, а в руках его блестел серебристый шлем. Его не много перекашивало, огромнейший меч закрепленный на поясе, то и дело тянул его вниз. Молодой человек отдышался и громким голосом сказал:
– Дядя! Почему ты мне не сообщил, что приехали Лиса и Виктор? Я и все мои друзья готовы им помочь! Когда в бой?
– В какой бой? – схватился за голову Леший.
– Помощь нам точно не помешает, – проговорила Лиса.
– Чья? – изумился Леший. – Мой племянник со своими дружками всего лишь городские бездельники, самозваные ораторы и праздные гуляки. Он и меч то в руках не держал. А тут вдруг напялил бронзовые доспехи командира! Не по чину тебе!
Племянник перестал обращать внимание на Лешего и обратился к Лисе:
– Я и сотня моих друзей готовы присоединиться к вашему войску.
– Хорошо, отправляйтесь к южному городищу, что неподалеку от притока Длинки. Там вас встретят воеводы из Пепельного леса.
Племянник подошел к Лешему и гордо произнес:
– Мы готовы сражаться бок о бок с Виктором и Лисой. Наш подвиг все Сгорье запомнит на века!
– Вы кучка болванов и неумех, – схватился за голову Леший. Он нервно затрясся, но кое-как успокоил себя и тихим голосом добавил: – Когда поток струится праздной славы в устах людей, какая польза в нем?
Племянник не услышал его причитаний, покинув комнату с гордо поднятой головой, на смену ему тут же влетел ближайший советник Лешего. Он хотел сообщить какую-то важную новость, но был прерван:
– Ты вовремя! Сейчас же составь указ о лишении гражданских прав моего племянника и всех в Сгорье, кто решится вступить в битву Лесных и Лесничих на любой стороне!
– Но как…
– Сейчас же!
Советник немного замешкался, он совсем позабыл, что хотел сообщить правителю Сгорья, но это уже было не нужно.
В дверях показался крепкий мужчина среднего роста. Он был одет в меховую накидку из красной медвежьей шкуры. Медвежья морда и пасть закреплялись над его головой. Пасть гигантского хищника была столь же широкой, что и плечи воина. Чуть раскосые глаза Немерейца, излучали какой-то необыкновенный, но едва уловимый свет. Густая черная борода и несколько шрамов придавали крепкому воину еще больше солидности. Под накидкой из медвежьей шкуры, виднелся прочный пластинчатый нагрудник. Он время от времени отсвечивал темно-багровыми переливами сменявшимися серебряным блеском. На поясе у него были ножны, из которых виднелась почерневшая от времени рукоять. Вокруг нее то и дело кружились небольшие, но очень стремительные фиолетовые молнии, создававшие ауру какого-то неведомого, но очень мощного волшебства.
– Берендей! – воскликнул Виктор. – Он встал со своего места и крепко обнял своего друга.
Берендей родился в самом центре Немереи, хотя некоторые почему-то называют то место, где стоит его родное городище, востоком. Там очень суровые зимы, но при этом жаркое лето. Как победитель Великой охоты, Берендей один из немногих живых Немерейцев, имел право носить шкуру убитого красного медведя.
– Берендей, – обратился к нему Леший. – Скажи своим друзьям, чтобы не смели проворачивать свои делишки около стен моего города. У меня с Немерейцами договор!
– Не думай об этом, – попытался успокоить его Берендей. – Тебя к этому делу никак не привяжут.
Лиса встала со скамьи и пошла к выходу. За ней последовал и Виктор.
– Уже уходите? – спросил Леший.
– Надоело твое нытье, – бросила на прощание Лиса.
Леший, оставшись в комнате с Берендеем и со своим советником, огляделся по сторонам и убедившись, что гости ушли, стал рыться в деревянном комоде, пока не нашел целую стопку исписанных чернилами бумаг.
– Я провозился с отчетами всю прошлую неделю, – сообщил Леший своим гостям.
– Весь в предвкушении, – без особого интереса сказал Берендей.
– Немерейцы получат неплохую прибыль с города Малл. Прямо под сенью врага! Каков из меня гений.
– Не забывай про мою долю, – чуть более заинтересовано произнес Берендей.
– Конечно, конечно. Эх если бы только не было войны. Мы бы столько монет заработали! Столько монет заработали!
– Порченных золотых монет из Гольштайна? – сурово произнес Берендей. – Надеюсь настанет время, когда за них начнут давать в глаз.
– Почему ты сегодня угрюм? – спросил советник Лешего у Немерейца. Он хотел отвлечь разговор от темы с порченным золотом из Гольштайна.
– Ваш друг из Кихшо, подбил идиота Злыдня дать бой Лесничим, – недовольно проговорил Берендей. – Скотина совсем не вдупляет, чем обернется война для всех его сдуревших Лесных поданных.
– Я бы не стал называть Геррлая нашим другом, – попытался оправдаться Леший. – Скорее человек с общими торговыми интересами.
Берендей глубоко вздохнул и сказал Лешему:
