… В доме с гербом двухвостки только что прошли званные ужины. Все взрослые уехали за город, охотиться на редких болотных кабанов. Осталась одна только молодежь. Лиса сидит в своей комнате в одиночестве и плачет. На ее лице ссадины и синяки. К ней врываются сводные братья. Они крайне злы, но вместе с тем и напуганы. «Почему ты не пошла за кулоном?» – кричит на нее старший сводный брат. Его лицо покрыто багровым румянцем, но не от стыда, а от ярости. «Еще и сестру молодежного главаря завалила!» – вторит другой, хватаясь за голову. Лиса не сдерживает истерику. Слезы льются рекой. Она оправдывается как может: «Ты сам говорил бить прямо в бок!» Старший ходит из стороны в сторону не в силах обуздать свою ненависть. «Ладно хрен с убитой девицей,» – говорит средний из братьев. «Только с кулоном, что теперь делать? Мы должны были завершить дело, чего бы это не стоило! Мелкая дура все нам испортила!» – кричит старший. Лиса плачет без остановки. «А братец ведь прав! Теперь они выставят такую охрану, что нам в жизнь не пробраться к ним в дом. Кулон теперь навсегда потерян!» В комнате чувствуется напряжение. Входит младший из сводных братьев. Он стоял за дверью и слышал весь разговор. «А может обменяем кулон на Лису? Сдадим ее жабьим дворянам, а они что хотят с ней, то пусть и делают. Может быть убьют, а может и в рабство отправят,» – говорит младший. «А ведь это неплохая идея. Лиса все равно не из наших. Пусть мать у нас и одна, но ее отец – этот недоносок Арта,» – говорит средний. Мокрые глаза Лисы еще сильнее наливаются кровью, она истошно кричит на всю комнату: « Не смей говорить так про моего отца!» Она разбегается и пытается ногтями вцепиться в лицо своего среднего брата. Тот бьет кулаком прямо ей в нос и разбивает. Лиса падает в угол. Братья уходят. Старший запирает снаружи дверь на засов и говорит: «Будешь сидеть в своей комнате, наш позорный семейный изгой! Будешь сидеть одна, пока не научишься вести себя со старшими. Но самый главный тебе урок! Завершать все дела, нужно до конца, чего бы тебе это не стоило!»…
Из палатки доносился храп Виктора. Темная осенняя ночь не была слишком щедрой на звезды. Тучи заволокли все небо. В унисон с холодными каплями начинавшегося дождя, по щекам Лисы потекли теплые слезы.
Непослушание
Работа подмастерий в оружейных цехах Лакведока оплачивалась крайне скудно. Не чета заслуженным кузнецам, плотникам и особенно торговым распорядителям. Если последних занимало только, когда они наконец-то достроят свой загородный дом, у подмастерий были более насущные проблемы. Как бы найти съестного. На улицах вокруг цехов Остряка и Тетивы прорастали гранатовые деревья, яблони, орешник и терновник. Все они были опустошены голодающими подмастерьями. Остался только виноград, гроздья которого спускались вниз с фасада Таинства ночи. Подмастерья кинули жребий, пришлось идти самому младшему. В двенадцать лет он был все еще маленького роста, метр с небольшой шапкой. Его пугало Таинство ночи. В оружейных цехах, про соседей рассказывали самые жуткие страшилки. Оглядываясь по сторонам, мальчик набрался смелости и подпрыгнул несколько раз, в надежде ухватить с собой гроздья. Но все было тщетно, он еще не дозрел, до того возраста, когда можно будет отрываться от земли так высоко. Мальчик ушел и вернувшись в цеха, получил множество упреков. На все оскорбления, он оправдывался словами: «Виноград еще не дозрел!»
Все же за несколько недель, соседи привыкли к Таинству ночи. Все, кроме оружейников, смягчили свое отношение к ним. Пекари и торговцы рыбой без проблем заходили внутрь, предлагая булки и моллюсков на выбор. Благо двери святилища для всех были открыты. Помимо торговцев, к ним потянулись и новые адепты. Днем их принимал в большом зале Чарел Слепой. Но когда наступала ночь, под полами в секретной комнате, он сбрасывал свои полномочия и давал только советы. Главной в таинстве становилась Мирта.
Из многочисленных адептов, отобрали горстку тех, кому можно было доверять не только днем, но и ночью. Им поручали задания, которые нарушали законы Полуострова. Они должны были следить за высокими политиками и военным командованием. Но для того чтобы, присоединиться, необходимо было пройти испытание, за которое могли казнить самым жестоким образом, прямо на центральной площади Лакведока.
