– Так точно! – и унтер вслед за мной идёт осматривать самолёт.
– Ну ничего себе! – не сдерживаюсь я при виде измочаленного в щепки кормового среза поплавков, проглатывая про себя рвущиеся наружу при виде такого безобразия всяческие нецензурные выражения.
Унтер наклоняется и зачем-то трогает пальцами измочаленную фанеру, оскалившуюся на нас острыми клыками расщепленного шпона. Выпрямляется и поворачивает голову ко мне:
– Придётся восстанавливать.
– Нет. Восстанавливать не будем. Завтра с утра всё равно становимся на ремонт, будем кое-что в конструкции переделывать. Заодно и от этого недоразумения избавимся. Только обязательно всё это… – показываю рукой на разлохмаченные детали, – нужно сфотографировать. На память. Кстати, а крепления тросов и амортизаторов? Целы?
Унтер буквально прощупывает узлы крепления и утвердительно кивает. А у меня крутится в голове когда-то виденная фотография с небольшими колёсиками как раз на хвостовиках подобных поплавков. Не у одного меня была похожая проблема, так получается? Вот и её решение вспомнилось. Но оно уже не нужно.
У ангаров народ продолжает горячо делиться впечатлениями от полёта. А механиков-то вокруг себя сколько собрали! Подхожу к плотному кругу людей, какое-то время слушаю и решаю не мешать, отхожу незамеченным в сторону. К счастью, не все такие восторженные. Михаил тоже стоит в сторонке, дымит папироской в импровизированной курилке. Сажусь напротив на какой-то ящик, вытягиваю ноги, шевелю носками хромовых сапог. Прикрываю глаза и расслабляюсь. Молчим какое-то время.
– Когда назад, ваше благородие? – не выдерживает первым Михаил, нарушая тем самым сладкую полудрёму.
Сначала не понимаю, с чего это вдруг такое обращение, но соображаю и оглядываюсь. Толпа восторженных почитателей у ангара разошлась, наши «пассажиры» тихонько за моей спиной столпились.
– Не скоро, вахмистр, не скоро. Завтра снова встаём на ремонт, – предупреждая законный вопрос, сразу поясняю: – Будем снимать поплавки, кое-что переделывать, дорабатывать.
– Вот это правильно. Толку от этих поплавков никакого, только мешают. Вместо них сколько можно будет дополнительно бомб на борт брать, – удивляет меня здравыми рассуждениями Михаил…
Ни разу не верил, что меня действительно могут оставить в покое. И правильно делал, потому как приехали за мной уже на следующий день. Хорошо хоть приехали не рано с утра, а ближе к обеду. Успел я и за самолётом приглядеть, и проконтролировать начало работ. Правда, мне от этого не легче. Потому как организм мой святым духом питаться не может, а мы с Михаилом как раз собирались его, то есть их, организмы наши идти питать простой земной пищей в ресторан при гостинице. Это аэродромному народу хорошо, их на месте кормят, а нам приходится изгаляться по-разному. То с собой что-то брать, вроде сухпая из купленных по дороге пирогов, то как сейчас до ресторана в обеденное время добираться. И опять же всё это за свой, далеко не резиновый счёт. На хвост ведь механикам не упадёшь, да и не по уставу это будет. Михаилу ещё подобное можно устроить, но он и сам не хочет. Ссылается якобы на солидарность, а на самом деле наверняка так думает: «В ресторане-то оно всяко вкуснее и разнообразнее будет…» Да и ладно, всё мне веселее.
Правда, в гостинице на нас иной раз некие отдельные личности косятся, не всем по нутру подобные отношения между офицером и нижним чином. Но и говорить вслух ничего не говорят, думаю, наши награды ретроградов смущают, да и время на дворе уже не то, что раньше…
Вот прямо в холле гостиницы перед самым входом в ресторан меня и перехватил знакомый адъютант. И никуда ведь не денешься, придётся ехать на пустой желудок. Как будто у меня есть выбор. Кивнул Михаилу, успел в распахнувшемся перед ним дверном проёме увидеть такую вожделенную и такую недоступную сейчас накрахмаленную белизну накрытых скатертями столов, поймал носом аромат еды, сглотнул наполнившую рот обильную слюну и решительно направился на выход.
Пока тряслись по мостовой, я всё гадал, чему обязан столь скорому вызову. И так думаю, что великий князь, а может и сама вдовствующая императрица нашли-таки возможность основательно и результативно присесть на уши Николаю. Посмотрим, чем мне это грозит…
Тот же дворец, идём к той же гостиной, вот только с составом участвующих пока неясно. Потому как сразу насторожило количество охраны возле дверей. Пришлось внять настойчивой просьбе и оставить на входе оружие. Кое-что уже становится понятным.
