На большой дороге полностью

А коли надо, так кончено! Справляйся, тетушка Матрена. Сейчас мы его оттедова стащим, да своим судом… Я подержу, а ты опустишь сколько следовает. (Серега заревел во все горло). А! Не любишь!.. Баловать так твое дело, а как…

Серега.

Я ее не трогал! Она меня сама все за виски дергала.

Матрена.

Что те режут что ли, окаянного, прости Господи! Что ты ревешь-то?

Дементий.

Полно, дурашка! С тобой шутки шутят, а ты думаешь взаправду. Ступай сюда, не тронем. (Серега начинает хныкать). Утрись, да и слезай.

Серега.

Не слезу.

Дементий.

Говорят, не трону.

Степка.

Не тронет.

(Серега робко высовывает голову с печи и опять прячет).

Дементий.

Полно, ступай! Я сказку сказывать буду. (Ложится на лавку; Степка садится у него в головах). Вот, братцы, в некотором царстве, не в нашем государстве, жил был царь. А у этого царя было три дочери: одна глухая, другая немая, третья безрукая. Только вот царь и говорит своим дочерям: дочери мои милые, из разных земель короли ко мне понаезжают… (Прислушивается). Что это, словно бы воет кто? Ужли ветер! Тетушка Матрена, труба-то у вас закрыта ли?

Матрена.

Как же, закрывала давеча. Энтот озорник-то не открыл ли?

Дементий.

Серега, ты трубу не открыл ли?

Серега.

Открыл.

Матрена.

Ах ты, пес экой! Вот баловень-то зародился. Закрой сейчас!

(Серега, молча, исполняет приказание).

Дементий.

Нечего ему делать-то, вон он и балуется. Степка, давай выкинем его в сугроб, пущай его волки растерзают на части. Что его, сорванца, жалеть-то!

Серега.

Выкинул один такой-то!

Дементий.

Что?! Ты у нас молчи лучше, нас ведь здесь двое. Ведь

мы с им сладим, Степа?

Степка.

Сладим.

Дементий.

Значит, тебе, востроносому, супротив нас ничего не поделать. Ну вот, говорит, из разных земель короли понаезжают…

Степка.

А ты лучше про ведьму расскажи.

Дементий.

Про кеивскую? Изволь. (Серега сползает с печи). Да ступай, миляга, слушай.

Серега.

Прибьешь?

Дементий.

Не трону.

Серега.

Побожись.

Дементий.

Сейчас умереть, не трону.

Серега.

Нет, ты скажи: провалиться мне на этом месте.

Дементий.

Провалиться мне на этом месте! (Серега робко слезает с печи и подходит к Дементью). Я вишь какой человек: сказал не трону, – и кончено! И никому, значит, не позволю тебя обиждать. Садись на меня теперича хошь верхом, и то ничего. Ты ведь озорничать не будешь?

Серега.

Не буду.

Дементий.

Ну, значит, ты милой человек, а милых людей я оченно люблю. И будем мы с тобой жить, пока Бог грехам нашим терпит. Садись на меня верхом. (Серега робко садится, думая, не обманывает ли его Дементий). Хошь, я тебя теперича в Москву свезу, али в Питер, куда хошь – мне все равно. (Качает Серегу). Жизнь, тетушка Матрена, малолетним-то! Хошь бы денечек по ихнему-то пожил. Ничего это они не чувствуют, как должно… Вот хоть бы теперича Серега. Ну, что ты, пострел, понимать можешь? Что ты можешь чувствовать? Какая такая твоя должность?

Матрена.

Должность его известная: встал ни свет ни заря, не умымши, Богу не помолимши – шасть из избы, да и мается день-то деньской невесть где.

Степка.

Что ж ты про ведьму-то?

Дементий.

Не токма что я тебе про ведьму, а как я тебя за твою добродетель оченно люблю, потому ты парнишко смирной, я тебе к Святой пару голубей достану.

Серега.

И мне!

Дементий.

Тебе, брат, не за что. А может, мы тебя к Святой-то в солдаты отдадим. (Серега смотрит на него вопросительно). Что глядишь-то? это верно! Свяжем, значит, свезем к становому: вот, скажем, ваше благородие, Серега у нас оченно балуется, прикажите ему лоб забрить. (Степка смеется). А Степке пару голубей предоставлю… Синиц с ним пойдем ловить. Синиц много в те поры поналетит.

Серега (сквозь слезы).

А я баловать не буду.

Дементий.

Коли ежели не будешь, значит и мы с тобой будем компанию водить, а то в солдаты.

Матрена.

Ты сам, посмотрю я на тебя, ровно махонькой – городит невесть что.

Дементий.

Больно уж ребят-то тетушка Матрена, люблю, потому они очень смешные.

Степка.

А вон дьячковы дети летось воронье гнездо раззорили.

Дементий.

Потому, они кутейники. Нешто они могут понимать? А вы, ребята, гнезда не трогай. Грех великий, ежели кто гнездо раззорит. Коли найдешь гнездо с яичками – не тронь, пущай выводит. А кутейники эти, вестимо, голодные: они не токма яйца – они и голубей лопают.

Матрена.

Тьфу! как это им в душу-то лезет!

Дементий.

Жрать хочется!

Матрена.

Да ведь голуби-то непоказанное?

Дементий.