Маневрируя под водой, занимаем выгодную позицию для артиллерийского боя. Командир боевой части лейтенант Хроменков, получив от меня пеленг, дистанцию и другие необходимые данные о "противнике", готовится открыть огонь из носового 100-миллиметрового орудия.
…Артиллерийский бой даже со слабо вооруженным транспортом нежелателен для подводной лодки. Незначительная пробоина в прочном корпусе от ответного огня лишает ее самого ценного преимущества — погружения. Но у подводников есть и немаловажное преимущество перед противником, используя которое, можно рассчитывать на победу: мы видим врага, готовимся к бою, а он порой даже не подозревает о нашем существовании. Задача состояла в том, чтобы потопить транспорт раньше, чем заговорят его пушки. Словом, когда кончились торпеды, и артиллерия неплохое оружие, нужно уметь владеть и им…
— Артрасчетам собраться в смежные отсеки!
— Артиллерийская тревога!
Управляющий огнем ставит задачу прислуге орудий и командует первоначальные установки на приборы. Установщикам прицела и целика необходимо точно их запомнить и, заняв свои места у пушки, исполнить. Задача понята всеми, о чем и доложено в центральный пост.
— Расчетам на трап! Продувать среднюю! Товсь дизель!
Со свистом врывается сжатый воздух в цистерны средней группы и, многократно расширяясь в объеме, вытесняет из них воду. Лодка приобретает несколько десятков тонн положительной плавучести и, как древнегреческая богиня Афродита, возникшая из морской пены, выскакивает на поверхность.
Артиллеристы заняли свои места на трапе за моей спиной. Борьба за секунды заставляет нас, как на старте, быть готовыми к прыжку на мостик, как только откроется верхняя крышка люка.
Вода еще не успела схлынуть с мостика, а люк уже открыт, и люди стремглав разбегаются по своим местам. Стучат по палубе отданные с орудий стопора.
— Носовая к бою готова!
— Согревающим-заряжай! Залп! Рявкнула пушка. Ствол прогрет. Раздаются все новые команды и громкие крики:
— Товсь!
— Залп!
— Товсь!
— Залп!
Гул выстрелов, звон ударяющихся о палубу гильз. Дым и пар из газовыхлопного отверстия.
— В бинокль отлично видно, как перед и за щитом встают всплески падений. Хроменков без ошибок управляет, а расчет без пропусков ведет огонь. Замечены два попадания в щит. Для первой задачи отлично, но довольно испытывать судьбу, пора уходить под воду. Личный состав готовится покинуть палубу. Но поздно…
"Противник" перед гибелью успел сделать несколько выстрелов из своей кормовой пушки. Посредник указывает место взрыва вражеского снаряда, а из центрального поста поступает тревожный доклад:
— На мостике! "Пробоина" во втором отсеке и "пожар" в первой группе аккумуляторной батареи!
В лодке объявлена аварийная тревога. В помощь личному составу пострадавшего отсека направлена корабельная аварийная партия. Батарея обесточена, с нее снято питание. Ведется борьба с огнем, водой и дымом. Дивизионный механик постарался, чтобы "авария" как можно больше походила на действительную, во всяком случае, дым из подожженных им шашек совсем не условный, и работать без изолирующих кислородных приборов нельзя.
Большое напряжение создалось для команды внутри лодки. На мостике и у кормовой пушки тоже ничуть не легче.
От последних залпов транспорта мы ушли, закрывшись дымовой завесой. Но "противник" решил взять реванш за уничтоженный пароход и принялся за нас всерьез. Из-за облаков вынырнул самолет с конусом. Это налет "вражеской" авиации по лишенной возможности погрузиться подводной лодке.
— Открыть огонь!
Заговорили кормовая пушка и пулеметы. В направлении конуса тянутся пунктирные следы трассирующих снарядов и пуль. Самолет удалось отогнать, однако его огонь нанес ряд мелких повреждений в надстройке и корпусе, а главное, пять человек из прислуги орудий "ранены" пулями и осколками.
Транспортировка "раненых" вниз через узкое отверстие люка по вертикальному трапу, да еще на качке — дело далеко не легкое. И боевые санитары во главе с фельдшером справились с этим далеко не блестяще. Раны были условные, а вот синяки и шишки, полученные "ранеными" при спуске их в центральный пост,настоящие. Пострадавшие не стонали, но ругались и рычали на "братьев милосердных" зло.
— Я понимаю, — вопил приписанный к кормовому орудию моторист Бубнов, потирая багровый синяк на лбу, — что привычка к ушибам и боли — служебная обязанность подводника, но зачем же добивать раненых?..
К походу, о котором идет речь, мы провели большую и серьезную подготовку, поэтому все поставленные задачи были выполнены точно в назначенные сроки.
Каждая дошедшая с действующих флотов крупица боевого опыта тщательно проанализирована нами и взята на вооружение. Проведенный артиллерийский бой явился откликом на смелые действия североморских подводников, потопивших снарядами своих пушек немало фашистских кораблей.
