В отсеках, между тем, идут приготовления. Команда чистится, гладит обмундирование, наводит блеск на медяшку. Никому не хочется ударить в грязь лицом перед товарищами, у которых будем учиться воинскому мастерству, вместе служить, дружить и бить врага.
Как-то нас примут? Как мы сумеем показать себя в боевых делах? Эти вопросы не дают покоя не только мне.
Вошли в Екатерининскую гавань. На пирсе нас ждут. Семенов издали знакомит: это командующий флотом вице-адмирал Головко, второй адмирал — член Военного совета Николаев, а вот командир бригады — Герой Советского Союза капитан 1-го ранга Колышкин. О каждом из них я много слышал и читал, но встретиться довелось впервые.
Есть и знакомые: контр-адмирал Виноградов, который ехал учиться в академию, когда я только готовился стать командиром лодки, прославленный подводник Герой Советского Союза капитан 2-го ранга Лунин, капитан 3-го ранга Шуйский. С последними двумя я учился в подводном командирском классе. Мобилизую все свое внимание, чтобы не осрамиться со швартовкой. Кажется, удалось. Краснофлотцы быстро закрепили швартовы и подали сходню. Выхожу на пирс, представляюсь командующему и докладываю о благополучном прибытии в его распоряжение из состава Тихоокеанского флота.
— Поздравляю вас, капитан-лейтенант! Рад благополучному прибытию, говорит вице-адмирал.
Меня поздравляют и жмут руку и другие находящиеся на пирсе. Чувствую, что действительно нам рады.
Адмирал Головко спустился в лодку и обошел все отсеки. Интересуется работой дизелей, системой погружения и другими механизмами и устройствами. По вопросам адмирала можно судить, что лодку он знает превосходно.
Несмотря на только что закончившийся переход и перегрузку лодки предметами снабжения, во всех отсеках чисто. Командующий заметил это и похвалил.
Как и положено, сопровождаю адмирала и вижу, что его интересует главный вопрос: когда мы можем выйти на боевое задание? Закончив обход лодки, он спрашивает меня об этом. Значит, мы очень нужны. Ведь не от праздного любопытства оторвались от своих дел командующий и член Военного совета флота и пришли знакомиться с нами.
Если бы не поврежденные во время последнего шторма горизонтальные рули, нам хватило бы на подготовку и нескольких суток, а теперь нужен доковый осмотр, и, видимо, раньше двух недель мы готовы не будем. Командующий дал нам три недели сроку.
— Готовьтесь, — сказал командующий, — вам есть чему и у кого поучиться.
Когда командующий закончил обход лодки и знакомство с командой, я пригласил его, члена Военного совета и сопровождающих их офицеров в кают-компанию, к накрытому для обеда столу. Только сейчас мы смогли как следует рассмотреть на кителях и тужурках наших гостей погоны. Это было новшество, о котором мы во время перехода не знали.
Но спокойно пообедать не пришлось. Меня вызвали в центральный пост и доложили, что в базе объявлена воздушная тревога: самолеты противника в воздухе, подходят к Полярному. Объявил артиллерийскую тревогу, забыв о том, что на борту находятся старшие начальники, Это — результат длительного отдельного перехода, приучившего к самостоятельности. Чтобы исправить ошибку, вернулся в кают-компанию, извинился перед командующим и доложил ему обстановку.
— Кормить нас командир не хочет, вот и устраивает тревоги! Что ж, пойдем, посмотрим, что у него по тревоге делается…
Командующий шутит. Не оскандалиться бы. Артрасчеты стоят у пушек в касках с приготовленными противогазами.
— Как будете действовать? — спрашивает адмирал Скопина.
— Огонь открываю только на самооборону, товарищ адмирал! По обнаруженным самолетам веду немую стрельбу. Такая у нас пока инструкция, — как бы оправдываясь, добавил Скопин.
— Инструкция у вас неплохая, по ней и действуйте.
Командующий находился на мостике до отбоя, внимательно следя за работой артрасчетов и время от времени делая замечания. Уходя, он выразил удовлетворение действиями Скопина.
— В вашем распоряжении три недели. Будете поставлены в док. Остальное готовьте сами! — напомнил он мне.
— Давно налетов не было. Кажется, ваш приход встревожил фашистов. Будем надеяться, что вы заставите их бояться себя, — заметил Лунин.
К вечеру пришла "С-55" капитана 3-го ранга Сушкина, прибывшая до нас "С-51" капитана 3-го ранга Кучеренко стала уже "старожилом". Нет еще лодки капитан-лейтенанта Братишко, входящей в наш дивизион, но есть сведения, что и она уже недалеко.
Знакомиться и поздравить нас с благополучным прибытием пришли многие командиры-подводники — "коренные" североморцы.
С легкой руки Константина Шуйского, жизнелюба и весельчака, нас в шутку называют "Азиатской эскадрой". Ну что ж, мы своего прошлого не стесняемся. Тихоокеанский флот всегда считался хорошей морской школой. А что до прозвищ, то наш дивизион последнее время и во Владивостоке "славянским" называли, а командиров лодок "братьями славянами" — за большую дружбу между собой.
