– Молчать!!! Был бы ты настоящим, правильным пацаном, сдох бы там внизу, но друзей своих прикрыл. А ты мразь! И будешь сидеть! До утра, как минимум…
– Да за что…
– До выяснения. Вот, за что.
– Но паспорт же есть. Там в нём…
– И что?! А может, ты здесь грабежи фигачишь?! Может, тебя пол-Москвы ищет?!
– Да за меня никто…
– Слова хорошего не скажет. Пшёл в обезьянник. Некогда мне с тобой разговоры разговаривать… – и повернулся к приоткрытой двери. – Жарков! Уведи. Видеть его не могу.
Массовые головокружения взламывают нервы полиции,
Мне не верится, что это всё кончится добром.
Такое напряжение на наших лицах,
Говорят, сдержат с трудом.
Мара "Головокружения"
– Чего ты встала, дура?! Прыгай в вагон!!!
Поезд вот-вот должен был отъезжать. Двери могли начать закрываться в любую секунду.
– Я думаю, надо…
– Не надо думать!!! Бежать надо!!! – и Таня схватив Сашу за руку буквально силой втащила её в вагон.
Двери тут же закрылись за ними. Двери, отделяющие одну реальность от другой.
– Фуф!
Через окно было видно, как следом за поездом бежит татуированный парень и что-то кричит в след.
Подруги, не сговариваясь, сначала плюхнулись на сиденье, но тут же вскочили на ноги.
– Ты где этих психов нашла?! – закричала Саша Тане и обернулась на сидящую в дальнем конце вагона женщину.
– Я нашла?! Да я их сегодня в первый раз увидела! О чём ты?!
– Не ори ты так! Мы здесь не одни.
– А я и не ору! – Таня чуть сбавила.
– Маленький Дима, он похоже на всю голову болен. Топорик этот чёртов зачем-то в метро притащил. Меня толкнул на того стриженого…
– В которого ты стреляла?
– Я не успела даже пистолет достать. Он упал на меня. И схватил.
– А зачем ты после стреляла?!
– Да эту мелкоту могли просто на кусочки порезать. Вот я за них и вступилась.
– Ты теперь героиня, прямo! А знаешь, что на платформе везде камеры стоят?!
– И что?! Под камерами можно людей резать?!
– А зачем стреляла, когда полицейский пришёл?
– Так он же ничего не делал!!! – Саша снова перешла на крик, плюхнулась на сиденье, снова вскочила и начала ходить по вагону туда-сюда.
Женщина в дальнем конце вагона поглядывала на подруг с беспокойством.
– Перестань ходить, как зверь по клетке. И прекрати орать.
– Как я могу не орать, если даже лучшая подруга меня понять не может?
– Я понимаю. Что теперь тебе придётся бежать.
– Куда бежать?! Зачем?! У меня же сессия!
– Да какая теперь сессия?! Думаешь, по камерам не вычислят ни меня, ни тебя?
– Во-первых! Не институт же мне бросать из-за этого?!
А во-вторых. На платформу приходил полицейский. Раз он меня не задержал, то и бояться больше нечего.
– Ты пистолет-то хотя бы выкинь.
У Саши аж глаза на лоб полезли:
– Зачем?! Чего бояться? Никуда не попала, вроде бы. Вернее, никого не ранила. Кто меня искать будет? Кому я нужна?
– Подруга. Серьёзно тебе говорю – выкинь его. Беда будет.
– Тьфу ты! Смотри, как бы не сглазила!
– Отдай его хотя бы на время. Хоть кому-то отдай. Лёшке, что ли…
– Лёшке?
– Ну, да. А кому ещё?
– Ладно. Сейчас я ему позвоню.
