Солнце уже показалось полностью над кронами деревьев во всей своей красе, когда на противоположном берегу речки появились всадники. Несмотря на небольшие размеры водного потока- в ширину едва десяток метров- глубина и скорость его была приличной, и вполне достаточной, чтобы навеки утянуть неосторожного на дно, — а потому, наверное, противник не кинулся в воду сходу, а начал с промера глубин и определения наилучшего пути для переправы. Я не зря разместился со своей недоармией в этом месте- оно было единственным на многие туазы вокруг, где переправа была возможна, — по летнему времени вода была здесь едва до пояса. Были и другие такие места, но либо слишком стремительное течение, либо неровные крупные булыжники создавали ненужные никому осложнения. Потому, я так и подумал, что место встречи изменить нельзя, и оказался прав, разглядывая ныне выходившие по дороге к переправе вражеские отряды.
Я снова взглянул на чистое, практически без облачка, небо, прищурился от брызнувших в глаза жарких лучей солнца. Подождал, проморгавшись, окинул взглядом сосредоточенные лица изготовившихся к бою соратников, затем обратил внимание на врагов, уже начавших переправляться на наш берег, задумался было на мгновение- всё ли как надо, и не обнаружив изъяна в происходящем, махнул рукой, отдавая команду приготовиться…
Ещё когда разглядывал нашу диспозицию, задумался: лес, в котором мы затаились, стоял на некотором расстоянии- не более ста метров- от переправы, и, с одной стороны- это минус, ведь потребуется некоторое время на его преодоление, но с другой- уменьшает вероятность нашего обнаружения. Тогда, разглядывая в сумерках, подумал, что это безусловно минус, однако, теперь- при дневном освещении- моё мнение поменялось на прямо противоположное. Особенно, разглядывая, как неспешно, не подозревая в ближайшем лесочке притаившейся опасности, подтягиваются враги к узкой переправе, как толпятся они подобно стаду баранов, вместо того, чтобы соблюдать очерёдность. Теперь, разглядывая эту сутолоку у речки, на моём лице в такт моим мыслям гуляла задумчивая улыбка- чего бы и не улыбаться, коли противник так подставляется. Но, впрочем, очень быстро стёр её- после будем улыбаться, — если победим…
Мне поднесли полностью металлический шестопер- всё никак себе персонального оруженосца не заведу, — а это точно не дело. Но нет у меня потребности в подобных помощниках, прежде всего, психологической. Мне достаточно, что кто-то броню помогает одеть, оружие подаст, но почему этот кто-то должен быть обязательно благородного происхождения. Нет, понимаю- почему- это работает на авторитет командира. Но кто тогда должен служить цельному принцу, где найти согласных баронов, да графов? Значит, потом…
Шестопёр непростой, а специально под меня, вернее под мои новые возможности, переделанный- с удлинённой до метра ручкой. Это в левую руку, а в правую принял узкий меч. Подобный набор для любого другого воина выглядел бы несуразно- всего лишь на пару минут боя, а после гарантирован упадок сил до полного нестояния, однако для меня в самый раз. А на случай обстрела дальнобойным оружием наличествуют два бойца-бодигарда, прикрывающих меня с обоих сторон павезами. И можно сказать, что я полностью готов, но… кто предскажет, что случится в следующее мгновение?
Противник уже начал переправу: сначала медленно, неуверенно прощупывая каменистое дно реки, но уже вскоре, уверившись в его прочности, двинулся на наш берег колонной. Первыми переправилась рыцарская конница- она и на марше располагалась обычно в авангарде- ибо не пристало дворянам плестись в хвосте, затем пошла пехота. Но я уже не смотрел на переправу, командуя строиться.
Десятками выходя на дорогу, мой отряд- как уже не раз было отрепетировано-стремительно превратился в ощетинившуюся копьями и алебардами колонну, которая, набирая скорость понеслась в сторону противника. Для этого времени само это действие- атака пехотой рыцарской конницы выглядело идиотизмом, и несколько удачных случаев подобного- в Швейцарии, и не только- опровергались более многими неудачными, — подтверждая устойчивое общее мнение. Я понимаю на чём он основано: будь у конницы простор для разгона и маневра-и нас бы уже ничего не спасло. Но кто же им даст этот самый простор? Уж точно не я…
Вот на этом и строился мой план на сегодняшний бой: переправившуюся первой- а это, в свете обычной для рыцарей манеры быть только впереди, только первым и никак иначе, было не трудно спрогнозировать заранее- кавалерию прижать, не давая места для разгона, на переправе и опрокинуть в воду; а после- если противник двинет тем же маршрутом и свою пехоту, — перемолоть и её. Ну, на бумаге всё и всегда красиво выглядит- враг со спущенными штанами и по частям, а как в действительности- это мы сейчас на деле и проверим…
