После получения радиограммы с крейсера «Либертад» упорное сопротивление республиканцам оказали офицеры на линкоре «Хайме I», где дело дошло до пулеметной стрельбы с мостика и суровой расправы с офицерами.
А вот еще один эпизод, рассказанный активным участником событий с эсминца «Лепанто». Сразу после получения известий о мятеже республиканское правительство направило флотилию эсминцев в составе «Лепанто», «Санчес» и «Вальдес» в Мелилью (Африка) с заданием не допустить перевозки войск мятежников на полуостров. Однако из трех командиров эсминцев два оказались мятежниками, и только командир «Лепанто» Валентино Фуэнтес остался верен республиканскому правительству. «Мои офицеры восстали», — обратился дон Валентино, как его звали на флотилии, к команде и предложил арестовать мятежников. Его приказание было выполнено.
По-иному сложилась обстановка на «Санчесе» и «Вальдесе». Оживленные переговоры между командирами этих кораблей и подозрительная связь с берегом заставили [70] команду принять решительные меры против своих офицеров.
Активный мятежник — командир «Санчеса» — Бастарехе прыгнул на борт эсминца «Вальдес» якобы с телеграммой в руках и пробовал призывать личный состав к мятежу; он заявил, что в стране произошло восстание и Франко обратился к патриотам с призывом спасти родину.
Назвал Бастарехе и главных внутренних врагов своего «отечества» — масонов и коммунистов, против которых прежде всего борется Франко.
Это, однако, не помогло.
Машинист Хевара прервал его репликой: «Мы хотим знать, кому вы подчиняетесь и от кого получили приказ». Командир сначала растерялся, но затем ответил: «Подчиняюсь приказу генерала Франко — спасителя родины». «Мы не можем подчиняться никакому приказу, кроме приказа правительства, установленного законным путем», — ответил машинист.
«Мы не должны подчиняться приказу правительства, — настаивал командир «Санчеса», — по этому приказу мы должны открыть огонь против своих братьев в Мелилье. У кого из нас поднимется рука на это?» Но сильный голос машиниста Роча прервал его: «В Астурии в 1934 г. тоже были наши братья, однако вы их безжалостно обстреливали».
«Да что с ними говорить!» — не выдержав, воскликнул командир-мятежник.
Это решило судьбу эсминцев.
«Да здравствует Республика! — закричала команда. — Требуем возвращения в Испанию. Не будем принимать участия в мятеже!»
С большими трудностями, с помощью буксира эсминцы вышли из мятежного порта и вернулись в Картахену. Однако корабли подходили к этому порту с большой осторожностью, так как не знали, в чьих он руках. У мыса Палое долго выясняли обстановку. Только на следующий день, после того как кончились запасы топлива и продовольствия, вошли в гавань. Картахена осталась верна республиканскому правительству. Личный состав базы и рабочие города приветствовали входившие суда.
Так, один за другим, корабли, получая сведения из Мадрида и с крейсера «Либертад», расправлялись с мятежными [71] офицерами и присоединялись к республиканскому флоту. Картахена как-то стихийно стала центром его сосредоточения, а потом и главной базой на все время войны.
Из военных офицеров на флоте лишь очень немногие остались верны Республике. Вот любопытные данные, доказывающие это{4}:
Чин общее число Остались верны Республике
Адмирал 19 2
Капитан I ранга 31 2
Капитан II ранга 65 7
Капитан III ранга 128 13
Закрепившись в начале мятежа в Африке и в южной части Андалузии, мятежники одновременно захватили все порты и базы в Гибралтаре. Оба берега пролива оказались в их руках. Кадис и Альхесирас на полуострове, а Сеута и Мелилья на африканском берегу являлись опорными пунктами Франко для контроля над проливом.
Республиканский флот оказался не в состоянии предотвратить эти действия мятежников. Верные Республике корабли прежде всего должны были заняться подавлением мятежников у себя на борту. Комитеты, как мы знаем, взяли на себя управление кораблями и их охрану. Скрытые сторонники мятежников были на всех судах, и их необходимо было разоблачить. Нужно было разобраться в обстановке, определить, куда можно следовать для базирования и пополнения топлива, и получить соответствующие указания.
Нельзя не учитывать и того, что мятежники длительное время готовились к наступлению, разрабатывали детальные [72] планы, и все руководители знали, что им следует делать по сигналу о мятеже. Новые же руководители флота — комитеты и выбранные командиры кораблей — с обстановкой в стране, сложившейся после начала мятежа, были знакомы плохо. Получаемые по радио данные были противоречивы. Только в базе можно было получить достоверные сведения о происходящих в стране событиях.
