Гусей набили столько, что все бочки забили засоленным на зиму мясом. Кладки яиц, разоренные нами, дали кучу яичного порошка. Ну или какого-то похожего на него продукта. Делали в сушилке, на противне. Противень был уже чугунный.
Мои эксперименты с выплавкой железа стали приносить плоды. Сначала микроскопической домной лил просто в землю всякую мелочь, по типу кружочков, палочек, полосок. Старался добиться ровного литья, без пузырей. Проверял внутренние полости старым Архимедовым способом — клал в воду и смотрел на сколько она поднимется В качестве образца использовал глиняные заготовки с такими же размерами. Потом взвешивал, пытался понять, насколько средняя плотность отличается. Ломал чугун, искал каверны, определял опытным путем состав песка, земли, глины для форм, пропорции закладок руды и угля, температуру воздуха для продувки, отрабатывал конструкцию домны. Добился необходимого результата, чугун лился ровно, был без каверн, полостей и пузырей.
Перешли на сооружение более большой домны. Саму конструкцию делали из обычного кирпича, много его нанесли за зиму. Внутренности обкладывали огнеупорным. Организовали загрузку сырья, выгрузку шлака, литье полезного продукта. Тракторный привод работал на воздушный насос.
Домна большего размера дала возможность лить изделия массой до десяти килограмм. Дальше пошли опять опыты, на них делал посуду всякую. В ней изъяны не так важны, но все польза для населения.
Мне помогали Кукша и дед, мелких пока сюда не пускали, опасно это все-таки. Зато теперь в нашем расписании у них появилось время самостоятельной подготовки. На ней они мастерили запчасти, обслуживали станки и трактор, осваивали рабочие специальности, так сказать. К концу весны нам даже не приходилось проверять результат работ, ребята все делали по размерам.
Помогло в этом усвоение ими цифр и простейшего счета, сложения и вычитания. Наделали линеек одинаковых, даже транспортиры соорудили, правда не на все триста шестьдесят градусов, а с разлиновкой по десятку.
Девушки подправляли ремонт в домах, тот что могли без нашей помощи, да добывали соль. Ее много ушло на мясо, пришлось восстанавливать запас. Это при том, что рассол, оставшийся от зимней засолки, мы тоже выпарили, нечего добру пропадать.
Литье, как я и предполагал, и на что рассчитывал, дало возможность заняться совершенствованием паровиков. Первым заменили коробку передач, потом пошли менять шестеренки, на самом тракторе и навесном оборудовании. Самым нашим большим прорывом была цепь. Обычная велосипедная цепь.
Она получалась толще привычной, для создания прутков приходилось чугунные заготовки сильно раскалять на горне, и делать шляпку. Но цепи дали второе дыхание трактору, агрегатам в промзоне, и, наконец, устранило наш кожаный кризис. Теперь Машка с Васькой смотрели на нас, не опасаясь быть пущенными на ремни. Правда, им было не до того. Машка сильно округлилась, вот-вот должна была родить. Мелкие таскали ей свежую траву и молодые побеги. Васька трогательно вылизывал, и всячески ухаживал, по-своему, по-лосинному.
А еще цепь заменила пилы, мы сделали аналог бензопилы. Теперь на лесопилке были не деревянные громоздкие рамы и передающие валы, а набор цепей на едином валу. Ну как едином, скрученном из кучки разных отрезков болтами. Замена стала муторнее, регулировка размеров досок — тоже, но процесс проходил более быстро. Стало больше опилок, они шли на выварку спирта.
Для лесоповала к трактору переделали оснастку, она стала тоже цепной. И более эффективной. Мы деревянного в тракторе оставили только раму, рессоры, колеса. Также без изменений перешли трубки, котел, клапана и прочее. Если честно, то просто не успели их до посевной заменить.
Посевная началась в первый день лета, и вместо лягушек в этот раз ночью кричала Машка. Мы испугались, побежали проверять. Васька в сарай нас не пустил, пугал нас своими рогами, и вообще вел себя крайне агрессивно. К утру, когда все уже успокоились, и стали просто ждать, запели и лягушки, а над нашей деревней разнесся тонкий писк нового жителя. Машка родила желтенького, забавного лосенка. Это был мальчик, его окрестили Ванькой. Или официально — Иван Васильевич. Машка его вылизывала, мы кормили и гладили ее, малыша и счастливого отца семейства. Все так увлеклись процессом, что дед чуть не забыл пойти на поле, да нашаманить нам большой урожай. Вот так и отмирают традиции.
