Я приобнял его за шею и отвел к дереву, развернул мордой к заводи. Лось бил копытом землю, и оглядывался назад. Там из-под навеса выглядывала Машка с Ванькой. Лось еще яростней забил копытом, зафыркал, практически как бык на корриде. Это хорошо…
— Щит для мелких принесите! Дед. — первый раз его так назвал, а то все брат да брат, — ставь сюда трактор. Остальные, становимся в строй! Две шеренги, по трое, я и Буревой по внешним флангам по, Кукша в центре. Обеслав! Дуй на холм, когда приблизятся — сообщишь, и в трактор.
Агна недоуменно уставилась на меня.
— Когда я скажу, врубай вторую передачу, и бегом в дом!
Мама Обеслава успокоилась, только крепче взяла в руку арбалет.
— Веселина!
— Что? — донесся голос девочки с чердака.
— По команде «Пар!» стреляй в котел!
Тут уже дед скривился, но только на мгновение, он тоже взялся крепче за арбалет и поводил им из стороны в сторону, примерялся.
— Собрать копья! — оточенными на многочисленных тренировках движениями народ скрутил свое оружие.
— Копья — в «ежика! — слитный стук дерева об фанеру, копья встали в пазы щита, уперлись в землю другим концом.
— Собрать «черепаху»! — народ чуть придвинул щиты друг к другу, соседние зацепились друг за друга.
— Приготовится! — народ начал крутить ручки самострелов.
— Готов! Готов! Готов! — раздалось вдоль строя.
— Поднять штыки! — наши граненные наконечники уставились в сторону заводи.
— Гото-о-о-в! — это Обеслав скатился с холма, со щитом на спине и арбалетом, запрыгнул на трактор, поставил щит перед собой, — сейчас будут!
Впереди раздался треск. У нас там для маскировки было два дерева, которые мы чуть подкопали, приделали веревки, и наклонили так, чтобы они загораживали вход в заводь. Ладья, или драккар, не знаю как их отличить, сломал дерево, и уткнулся в берег возле нашей рыбацкой баржи. С корабля начали прыгать воины. Они быстро бежали в нашу сторону. Я приготовился приять бой…
Однако, не добегая до нас метров двадцать-тридцать, воины замедлялись, прикрывались щитами, и почти ползли в нашу сторону. Часть вообще осталась на корабле, вон их головы торчат. Да и спрыгнувшие были какие-то не воинственные. То ли из-за разбитых щитов, то ли из-за тряпок окровавленных, в которые они были замотаны, толи из-за торчащих из ног и рук кусков стрел. Я четыре таких вояки насчитал. Всего их спрыгнуло четырнадцать человек, шесть остались сидеть зачем-то на лодке. Последним спрыгнул грузный дядька, с седыми волосами… Седыми волосами…
Ба! Знакомые все лица! Да и вон та фигура на лодке знакомая! Это ж та банда, которая напал на деревню в день моего появления тут! Точно, седой этот у них главный, вон черный, который у них за переводчика был, весь кровью измазанный идет, хромает.
Наконец, пришлые изобразили подобие строя, седой встал с фланга. Смотрелись они, надо сказать, довольно жалко. В тот раз холенные воины, уверенные в себе, спокойно потрошащие дома. А тут какая-то инвалидная команда. Да и было их в тот раз на семь человек больше. Оставшиеся на лодке не подавали признаков жизни. Хотя нет, вон один зашевелился, и пошел к корме. Зачем-то. Потом еще один. Третьего подняли, сам он не шел. Все собирались на корме, и на дальнем от нас борту. Обнимались, брали оружие, занимали боевые стойки.
Молчание и тишина затянулась. Мы стояли в линию. Если считать от озера, то первым был Васька, прикрытый кустами, потом я, Зоряна, Леда, потом трактор, Агна, Кукша, дед. Дальше валялись бревна и ветки, еще дальше начинался лес. Ваську я планировал использовать в качетстве засадного подразделения, если он конечно согласится. А что, был же у Невского засадный полк, а у нас — засадный лось. Вот я его в кусты и спрятал. Напротив нас стояли строем это побитые варвары-викинги. На лодке, спиной к нам, расположились еще шесть человек. Ну что, надо куда-то двигаться из этой патовой ситуации.
Я не успел ничего предпринять, первым битву начал Обеслав. Он потянул гудок, которым стравливали пар. Вообще-то, там гудка не было, в обычном режиме, но если сильно открыть аварийный клапан сброса давления, то появлялся леденящий душу вой, на грани инфразвука. Вот его он и дернул. Наверно, котел перегрелся. Вой разнесся над деревней, вызвав небольшое замешательство у строя напротив, и суету на лодке. Занимавшие оборону там переместились на другой борт, ближе к нам, попытались слезть на берег, но получалось это у них плохо. Так и остались на корабле. Разве что один достал лук из-за спины, и попытался его натянуть. Не получилось, он застонал и убрал его. Пора брать ситуацию под свой контроль.
— Граждане! Я извиняюсь, какого х. а вам тут надо? — ярость у меня прошла, зато не к месту появилась дурь.
Черный в полголоса сказал что-то седому. Тот ответил. Черный повернулся и на словенском, том самом, чистом, от которого я уже отвык, крикнул нам:
— Это Торир, сын Олафа Мудрого, внук Абсалона Белого, победитель драконов… — черный начал нам заливать про своего командира.
