Я переживал, что сил нам на битву может не хватить, но мужиков надо поднять в строй. Сами мы не выдюжим. Те сначала отбрыкивались от баб, потом дело пошло веселее, как настойку распробовали. Даже парочка самых целых кинулась помогать. Нормально, дело пошло. Мы тем временем дошли до дома, я провел всех в актовый зал. Там была Смеяна, палкой толкала бинты в чугунке, да кидала сушенную траву.
— Ой! А я его знаю! — девочка сжалась испугано.
— Не переживай, они не тронут.
Седой, как ни странно, тоже ее вроде как узнал. И Славик, они что-то сказали друг другу, даже слегка посмеялись. Я вопросительно уставился на переводчика.
— В прошлый раз вопила, аж уши закладывало, да покусала меня. Валькирия. Мелкая, как пчела была, а сейчас вымахала, — Славик добродушно объяснил причину смеха.
— Я уже взрослая девушка! — Смеяна гордо задрала нос, чем вызвала уже всеобщий приступ смеха. Нас отпускало нервное напряжение.
— Раз взрослая, иди вон Торира, этот вот этот седой дядька, перевяжи., - сказал я, улыбаясь.
— Ой! Он ранетый весь! — девочка кинулась к чугунку, достала бинты, начала просушивать их утюгом. На все это с толикой смущения и удивления смотрели наши варвары. Ну или гости. Или союзники, как получится. Утюг чугунный, печка странная, стекло (!) в окнах, стены под полированными панелями, мебель непривычная для них. Они бегали глазами по сторонам, пытаясь понять, как деревня с одними бабами и дедом превратилась в такое. Ну ладно, если споемся — потом расскажу.
— Тебя не было в прошлый раз, — перевел Торира Славик, — недавно пришел?
— Ага, как раз при вашем появлении, из леса наблюдал, — я с укоризной посмотрел на них.
О, мужики кажется засмущались, даже Торир. Он сидел на стуле, Смеяна перевязывала ему плечо, протирала спиртом рану.
— Ну, мы… это, тогда… вообще, за водой шли, да лес нужен был, лодку подправить… вроде как и не хотели, — замямлил Славик.
— Да ты успокойся, Славик, то дела давние. Вы тогда спокойно себя вели, я видел, да понапрасну народ не мучили. Иначе мы бы с вами теперь не разговаривали.
Славик перевел, повисла неловкая пауза. Торир что-то сказал, переводчик кивнул.
— Мы в тот раз с торговли шли. Даны нас прижали на озере, мы вырвались без потерь в людях, да лодку повредили, и заплутали. Потому за водой плыли, и лес нужен был. Торир воин знатный, его боятся, но даны постоянно атакуют, он главу рода их сильного убил. Давно дело было, но кровная месть не остывает.
— Ладно, разобрались. Из твоей речи для нас полезное сейчас то, что они точно не отстанут, искать вас будут. А вы маскировку, ну, деревья те на входе в заводь порушили, небось торчит теперь лодка ваша наружу. Точно к нам сунутся.
— Не отстанут — это точно. Мы вчера брата у их вождя убили. Рольф, берсерк наш, на их лодки его зарубил, но и сам полег. Славная была битва! — Славик, показалось, даже мечтательно прикрыл глаза.
— А много народу потеряли? — осторожно поинтересовался я.
— Да почитай руку, и еще один. Они отход прикрывали, пока мы на весла садились.
Я про себя присвистнул. Ничего себе! Удивило не количество, а сам факт того, что бросили народ на прикрытие основной части экипажа. И те пошли! Значит, или авторитет у Торира такой, что одного его слова достаточно, или они все тут такие, отчаянные да благородные. Между тем Ярослав продолжал:
— Торир в бою только прокричать успел, что надо уходить, как Рольф с воинами на их лодку перескочили, мостки из весел сбросили, и да и кинулись в сражение. С Одином теперь пируют, славно бились.
Так, значит все-таки сами. Проявили инициативу, дали остальным уйти, да себя не уберегли. Но герои, ни дать ни взять, герои. Ладно, нам самим к битве готовиться надо. Как раз вон Кукша нарисовался.
— Я пацанов чуть дальше на юг отправил, ближе к лесоповалу. Если заметят данов — дадут знать. Обеслав на наблюдательном пункте, Веселина на чердаке, вдруг они с севера зайдут, даст нам время. Что теперь делать будем?
Я пригласил всех жестом к столу, Смеяна уже перевязала Торира. Моя супруга носилась с чугунками да горшками между кухней и улицей. Я поднял руку, мол дайте слово. Начал речь, Славик переводил:
— Сейчас мои люди твоих накормят да перевяжут, надо нам битву спланировать. Сколько данов было? Сколько осталось? Будет ли к ним подкрепление? Как вооружены? Сколько у нас людей в строй встать могут? Чего им из оружия может не хватает? Как вообще Торир себе видит сражение?
Между нашими гостями закипела беседа. Ровным тоном, деловито, они переговаривались, между собой минут десять, потом Славик начал речь:
— У нас одиннадцать полноценных воинов, остальные ранены, строй не выдержат, — я выгнул вопросительно бровь, — мы вас на испуг брали, вот всех в строй и поставили. По оружию — нормально, с щитами только проблема, разбили много, не у каждого есть. Бой Торир предлагает в строю принять, — потом Славик сделал небольшую паузу, — данов было две лодки по три девять минус один каждая, мы половину в одной побили, значит…
В отличии от языков, счет был явно не его конек, вон, даже Кукша быстрее сообразил:
