— Туда тоже железа много надо, да крепкого. Пара много — давление большое, не держит тонкое железо. Такие машины у нас в основном по рельсам ездили. Да и дров они много потребляли, леса много рубить придется.
— А рельсы — это что? — дед старался мои незнакомые слова запоминать, мало ли что.
— А ты видел их, только короткие. На них та железяка стояла, которая силу Перунову приручает, на «плато». Только их длинные делали, и по ним машины катались, много груза везли. Поезда звались. Рельсы ведь гладкие, катить легче, чем телегой или тачкой катать.
— То тоже машина такая?
— Не, то не машина… или машина? Не знаю даже, с двумя ручками, на колесах. У вас нет таких? Нет? И не было? Ну так сделаю, она не сложная. Что ты ей только таскать будешь…
— То я найду, — дед подбросил полено в костер, — в лесу много чего есть.
— Ну, смотри, я сделаю тогда, на пробу, как время будет. А с машинами думать надо, крепко думать. Не знаю пока, что да как мастерить. Тут и так заказами закидали — тяпки, ножи, скребки какие-то, серпы. Оружие еще делать собирались, копья стрелы, арбалеты, помнишь об этом?
— Это верно, надо все, надо… Да и урожай соберем, корзины плести надо, бочки делать, хранить же надо, а то до зимы не сохранится.
— Во-о-от, тару еще надо делать. Ну, все, во что можно складывать вещи всякие, урожай тот же, тарой у нас называли. Да банки какие-нибудь стеклянные или жестяные, чтобы овощи наши да мясо с лета хранить. Сам говорил, копченное да вяленое долго не простоит. Да дома улучшать, чтобы жить удобней было…
— Дом то по весне, когда лес на зиму повали, его мороз возьмет, сухое дерево будет. По весне как раз готово к дому дерево-то будет.
— Хм, на зиму рубите? Ну да, сок из дерева уходит, оно суше становится, правильно. Хитрые вы тут!
— Вот что, Сергей, с домами да мясом пока не думай, не срок еще, да и мяса того нет. Про та-ру, — дед старательно выговорил новое слово, — думай. Для репы да лука, картошки твоей, да и вообще — бочки нам нужны, сундуки какие, на то много времени уходит.
— Думал я уже, не раз. Доски нам нужны. Да гвозди, желательно. Ты же не даешь, приходится на ногтях, нагилями у нас их зовут, собирать все. Долго и муторно. Давай досок наделаем?
— Наделать-то можно, только это тоже долго, топором махать не один день придется…
— Топором? У нас доски пилили, пилой по типу той, что у нас.
— Пилить можно, но они никуда не годны, воду пропускают, гниют, тесанные лучше.
— Но напилить зато больше можно, — не согласился я, — да и воду же не везде пропускать надо. Ящики те же для картошки они с водой никак ни касаются. И покрыть их можно, олифой у нас крыли, чтобы не гнили. Вы не кроете?
— Кроем, из масла конопляного делаем, варим со смолой, и держим дерево в этом вареве потом. Но то для лодок так, масла тоже много надо.
— Кстати, а чего вы коноплю да крапиву не выращиваете? Вы же на одежду ее пускаете, может, засеем кусок поля?
— А зачем? — дед удивился, — в лесу полно, само растет, пахать, — усмехнулся дед, глядя на меня, — не надо.
— Тоже верно, — я тер мозоли на руках, набитые за время посевной, пахать еще и под крапиву не хотелось бы. Но досок все равно напилить надо. Пол в доме сделаем, чтобы по земле не ходить, ящиков я наделаю, может, крышу покроем, вместо коры вашей да мха.
— Ну делай, как знаешь, пока все твое удавалось.
— Как же все? — тут уже я удивился, — а пахали-то как? Чуть не померли там, на поле твоем, из-за плугов моих.
— Так, да не так. Мы бы ралом не успели бы, им ходить много надо, перезрела бы земля. А тут из последних сил, через пот и кровь, но все успели посеять. Без тебя бы не справились, — дед с благодарностью посмотрел на меня, — ты баб не слушай, они скорее по привычку ворчат да жалуются. Мы пока огород сажали, они тебя хвалили сильно, без тяпок твоих тоже меньше бы посадили, силы людские-то не велики. Да и с ведром тем, ножами опять же, сам говорил все считать надо. Сколько лишнего не делаем сейчас, ты все научил. Да и спокойней сейчас. Дозорные наши малолетние бегают, про лодки малые уже и не сказывают, только про большие. Кукша с Веселиной стреляют, их учат, бабы голову подняли, силу свою, и нашего рода, почувствовали, а когда силу за собой чувствуешь — любые беды и трудности ни почем.
