— Ну-у-у-у…. - дед выдал протяжный звук, — это как бы… и если… время сейчас летнее, вот кабы… осень вообщем…
— Отмазываешься? — я вкрадчиво посмотрел ему в глаза, — не хочешь делать? Или не интересно?
— Да интересно, интересно, — сдался дед, — только вот дел столько… Да и получится ли у меня…
— Ничего, лабораторную, ну, для опытов, посуду тебе сделаем, да первые варки вместе проведем, авось сдюжим, — я прикинул, что первым делом будем делать, — давай сначала стекло варить попробуем? Там вроде кроме песка да золы этой твоей нет ничего? Вот и откроем секрет. Окна сделаем, банки для консервации, посуду для опытов….
— Стекло — это хорошо, — дед быстро согласился, видать просто любопытным быть в его годы не модно, надо чтобы и польза была, — со стекла много поднять можно, торговать. Бусинки, бисер, украшения…
Дед загибал пальцы, а я задумался над его речью. Выходит, тут стекло в основном как декор используют. Нет тут ни банок стеклянных, ни бутылок, ни зеркал… О, кстати!
— А зеркала у вас делают?
— Ну-у-у-у, — дед задумался, — такие как ты показывал не делали, медь до блеска натирали, бывало. А еще торговцы привозили, но у них хуже были, неровные, кривые. Да и дорогие те зеркала были — кто их брать-то будет? Разве князь для жен своих…
— А у него много, жен-то?
— У кого как, есть и много, а есть и по одной. Тут как содержать сможешь.
— Ну, тоже верно. Одна сытая лучше трех голодных, — это я типа мудрость выдал, подняв вверх палец.
— Хе-хе, верно, сытая лучше — дед заулыбался.
— Буревой! Сергей! Получилось! Вот, держите, — на нас со спины напал ураган из трех вихрей с именами Зоряна, Леда, Агна.
— Тише, бабы! — Буревой решил навести порядок в курятнике, — чего у вас там.
Дед сделал вид, как будто мы тут не ждали, сидя как на иголках, а так, проветрится вышли. Серьезные мужчины, так сказать, не до бабьих тряпок. Их нам, кстати, и не принесли. А принесли нитки. Катушку в виде палочки, на ней метров десять нитки. Лучше, чем я ожидал, но гораздо хуже того, к чему привык в своем времени.
— А тоньше их сделать нельзя?
— Да тоньше долго будет, пальцы в кровь сотрем, — Зоряна показала свои руки. На подушечках пальцев были мозоли, как после долгой игры на гитаре. Н-да, не вариант. Э-э-э-эх, хотел со стеклом буревою помочь, да видно не судьба.
— Завтра с утра собираемся под навесом, — я показал на нашу текстильно-химическую лабораторию, — будем станок вам делать, для ниток. А там чем черт не шутит — и ткань сделаем.
— Ой! А правда можно? Чтобы как с куделью — все само? — это Агна вступила в диалог.
— Да, можно, — солидно произнес дед, — сначала вы с бабами в лес идите, там дров соберите, ну вот как этот весь сарай. Потом, значит, на место секретное. Там во-о-о-о-от такой дрын железный будет, и змея «па-ли-ти-ле-на-вая! Вот. Ее тоже возьмите. Потом, значится, на озеро, там камней, пудов двадцать. Воды еще принесите…
Я смотрел как дед с серьезной рожей рассказывает все это бабам. У тех глаза круглеют, все-таки он тут старший, уважаемый, попусту говорить не станет…Или станет? Я присмотрелся к деду! Ба! Да он их троллит! Наглым образом троллит!
— И потом все сделается само, — закончил дед, продолжая оставаться серьезным.
— И мы… вот это… бабоньки… сами, — Агна аж присела.
Дед не выдержал и фыркнул. За ним остальные. Потом заржали все. Агна, правда, чуть засмущалась, что ее подкололи, но потом отошла и тоже засмеялась.
— Буревой! Ну ты тролль! Самый натуральны тролль! — я даже слегка хлопнул его по плечу.
— А это что за зверь? — дед заинтересовался.
— Ну, зеленый такой, высокий, — я вспомнил тролля из «Героев Меча и Магии 3», про пузо говорить не стал, — сильный и дубиной бьется.
— Ну так — то можно. Только бороду покрашу, — заулыбался дед.
Это высказывание принесло новый взрыв смеха.
— Ты главное в лесу себе не найди тролльчиху зеленую! А то она нам детей распугает! — Зоряна включилась в веселье.
— А то гляди и зацветет, вместе с тобой, аки деревце зеленое, листиками покроешься — девчонки подкалывали деда, тот улыбался и принимал это нормально. Хорошие все-таки тут люди. Так до вечера сидели под навесом, шутили, дети потом пришли. Обсуждали события за день, да планы на завтра.
Кстати, прозвище Буревою прижилось, даже дети периодически его «дед Тролль» называли. Как и наши посиделки под навесом. Мы делали там стол, лавки, когда было тепло там ужинали и обедали. Да, в окружении печек и всякого хлама, стены были пока номинальные, но всем нравилось. Особенно когда сделали некое подобие керосиновой лампы на самодельном скипидаре. Она и так светила лучше, чум лучина, а я еще и приделал к ней отражатель из полированного металла, получилась практически люстра. Еще бы стекло сверху сообразить, для тяги — вообще красота бы была.
