Войдя в покрытый свежей краской защитного цвета автобус (наверно, недавно мобилизованный), Валерия села к окну, и устало откинулась на сиденье. Вскоре гравимобили поднялись над поверхностью и помчались на восток.
Спустившись по бетонному серпантину на Великую Равнину, колонна съехала с автострады на проселок и двинулась на север. Часа через два, после поворота на запад, автобусы выехали на обширную поляну в лиственном лесу и остановились.
По команде пилоты и техники авиакрыла покинули автобусы и построились прямо в поле. Здесь было существенно теплее, чем в Таллиевани; Валерия даже вспотела в своей теплой форменной куртке.
Пока командир авиакрыла произносил очередную речь, Валерия внимательно осматривала свое новое местожительство.
Аэродром находился прямо на лесной поляне, уже покрытой молодой ярко-зеленой травой. Штурмовики, напоминавшие древние докосмические вертолеты, лишенные, однако, воздушных винтов (их заменили антигравы) стояли, прикрытые маскировочными сетями. За аэродромом, под пологом леса, стояли также прикрытые маскировочными сетями аккуратные домики — казармы, штаб и мастерские.
Взгляд на деревья, покрытые, словно зеленым облаком, молодой листвой, трели птиц, радующихся весне (перекрывающие даже патриотическую речь отца-командира) настроили Валерию на лирический лад.
«Когда освобожусь, обязательно позвоню Диме Симонову, — подумала она. — Надеюсь, он по-прежнему служит в Таллиевани. Конечно, встретиться теперь, когда мы оба служим, нам будет трудно. Но мы встретимся. В конце концов, Дальняя — планета небольшая».
А в это время гигантский крейсер Альянса «Свобода» уже развернулся в сторону Дальней. Четыре ударных крейсера и восемь эсминцев восставших в четком строю следовали за флагманом.
— Господин губернатор, вы в эфире.
Павел Симонов, законно избранный губернатор Имперской планеты Дальняя выпрямился в кресле, и начал говорить, глядя в камеру. Поверх камеры бежал заготовленный текст выступления, но Павел Петрович почти не смотрел в него. Еще в бытность в компании «Садко» он невзлюбил начальников, читающих по бумажке мудреные (и почти всегда лишенные смысла) доклады.
— Граждане Дальней, — начал он. — Лютый враг угрожает нашей прекрасной планете. Вы знаете, что принесла власть Альянса вошедшим в него планетам: голод, нищету и массовый террор. Главари мятежников уже подсчитали контрибуцию с Дальней, уже назначили начальников концлагерей и расстрельные команды для нашего перевоспитания. Но у них ничего не получится. Пропаганда Альянса называет нас, жителей Дальней, «клопами, сосущими народную кровь». Вы все знаете, каким трудом нам досталось наше богатство. И всякий враг, посягнувший на нашу свободу и имущество, захлебнется собственной кровью.
Я не могу обещать вам легкой и спокойной жизни. Вам предстоят тяжелые испытания. Но от каждого из вас, от вашей дисциплины и мужества, зависит, сохраним ли мы нашу свободу и право на жизнь в одном государстве с матерью-Землей. Или станем рабами презирающих нас инопланетных фюреров.
Начиная с завтрашнего дня, на Дальней вводится чрезвычайное положение и режим светомаскировки. В связи с угрозой орбитальной бомбардировки крупных городов, объявляется частичная эвакуация населенья. В течение двенадцати часов с момента данного обращения, жители городов Порт-Артур, Новгород-Дальний, Муравьев, Ясноморск, Гагарин, Макаров и Жуков получат на личный комм разрешение либо запрет на эвакуацию для себя и для своих несовершеннолетних детей.
Граждане, получившие разрешение на эвакуацию, будут вывезены из городов в течение следующих суток. Сборные пункты будут указаны в отправленных сообщениях; о дальнейшем размещении эвакуированных позаботится государство. Граждане, не получившие никаких сообщений, могут также покинуть города, не создавая при этом беспорядка, но при этом они будут действовать на свой страх и риск. Помните, что всякая попытка покинуть место жительства вопреки запрету, будет считаться саботажем и караться принудительными работами. Помните также, что паника и мародерство будут пресекаться полицией с применением оружия.
Вздохнув, губернатор перешел к заключению.
— Некогда наши предки освоили эту планету, построив прекрасные города на диких землях. Я верю, что перед лицом тяжкого испытания, мы окажемся достойны отцов и дедов. Мы отстоим нашу свободу и не склонимся перед тиранией. Я верю в вас, граждане.
Выйдя из студии, Павел Петрович подошел к окну телецентра и некоторое время смотрел на сгущавшиеся вечерние сумерки. Сквозь полуоткрытое окно доносился обычный городской шум: в столице Дальней было все спокойно.
Зазвонил наручный комм. Павел Симонов включил связь и услышал голос жены:
— Я слышала твою речь, — начала Наталья. — Мне ждать сообщения? И что будет с детьми?
— Ты ведь сейчас на даче, — спросил Павел Петрович, и, получив утвердительный ответ, сказал:
