Подавив огнем артиллерии и танков огневые точки имперцев (именно тогда были сожжены последние танки и самоходки оперативной группы) повстанцы пошли в атаку и смяли десантников. Риччи отвел своих людей к вершине горы Сергеева. Поскольку танки мятежников не могли подняться на крутой склон, штурмовики, наскоро окопавшись, отбили несколько атак рейнджеров. Но и сами понесли тяжелые потери от огня артиллерии повстанцев, на который теперь нечем было отвечать.
Риччи понимал: на следующий день его группа будет уничтожена. Он запросил у командования разрешение на эвакуацию, но получил отказ. Значит, завтра (точнее уже сегодня днем) ему предстоит умереть. Звездная пехота не сдается.
Глядя на медленно светлеющее небо, Джон задумался: за что он умирает? За императора? Ага, счаз. Конечно, было приятно смотреть по комму церемонии Двора в Стокгольме, но сейчас Джону не было до старика Густава Бернардотта никакого дела. За Землю? Да. Полковник Риччи хорошо понимал, что падение Дальней — угроза Земле. За жителей Дальней, не желавших, чтобы их «освобождали» новотехасские бандиты? Да. Джон вспомнил своих новых друзей — Дмитрия и Анну Симоновых, губернаторских детей.
— А ведь я надеялся, что Аня станет мне больше чем другом, — подумал Джон. — Но сейчас уже поздно об этом думать.
Вздохнув, полковник надел шлем. Светало. Пора было готовиться к бою.
— Господин полковник, «оперативная группа Риччи» готова к бою, — официальным тоном голосом сказал подполковник Джонстон.
— Ясно, — ответил Джон. — Почему они не атакуют?
— Командир, смотри на дорогу, — воскликнул Боб Джонстон. — Они отступают!
Действительно, мятежники отступали. Сначала на озаренную восходящим солнцем дорогу выехали самоходные гаубицы, за ними последовали танки и БМП. Стальная змея медленно двинулась на восток — прочь от Троицка.
— Будем преследовать, командир? — спросил Джонстон.
— Нет, — ответил полковник. — Их по-прежнему больше чем нас, да и гоняться пешком за техникой — идея не здравая. 76 бригада поучит их вежливости без нашей помощи.
— Ты думаешь…
— Конечно. У Хрюкина под командованием полнокровная бригада Звездной пехоты, не наш огрызок. Плюс танковый и артполк. Неудивительно, что командир 7 корпуса мятежников оставил против семьдесят шестой заслон, а главными силами обрушился на нас. Хрюкин этот заслон смял, и теперь его бригада гуляет у бунтовщиков по тылам.
Рев реактивных двигателей прервал разговор. На колонну обрушились огненные перья ракет. Несколько бронированных машин в разных частях колонны загорелось. Мгновение спустя над дорогой промчалось звено «Мистралей».
Джон коснулся рукой шлема, увеличивая изображение. Внимательно разглядев подбитые машины (все они оказались зенитными самоходками), он усмехнулся:
— Давят ПВО. Сейчас бунтарям станет совсем горячо.
Вскоре над горой вновь взревели моторы. Эскадрилья атмосферных штурмовиков прошла над колонной, сбрасывая длинные цилиндры авиабомб. Застрекотали автопушки в верхних башнях танков, но кассеты уже раскрылись, осыпав колонну тысячами мелких бомбочек.
Одновременно вспыхнули десятки бронированных машин мятежников; осколки бомб выкосили солдат, выскакивавших из-под брони. Над колонной повисла черная дымная туча.
Штурмовики ушли на восток по своему маршруту, за исключением одного, вывалившегося из строя. Оставляя за собой белый след, машина направилась прямо к вершине горы Сергеева. Судя по всему, пилот не потерял головы и к тому же точно знал, где находятся позиции имперцев.
— Сигнал! — приказал Риччи. Когда оранжевая ракета взмыла над горой, из штурмовика вывалились две серо-зеленые фигурки. Грамотно управляясь с гравитационными парашютами, пилоты мягко опустились прямо перед НП «Оперативной группы Риччи». Одновременно из-за горы донесся звук взрыва.
Сняв опостылевший шлем, Джон взглянул на пилотов, уже подходивших к НП летчиков, держа шлемы под мышками. Это были женщины. Жгучая брюнетка была Риччи незнакома, но Валерию Шеннон он узнал сразу. И не слишком удивился — Джон знал, что Валерия поступила на военную службу, хотя не знал, где именно она служит.
— Второй лейтенант армейских москитных сил Шеннон, — официально доложилась Валерия. — Это штаб-сержант Фландерс, мой штурман.
— Проходите в землянку, мисс Шеннон, — улыбнулся Джон. Он не собирался обращаться к знакомой женщине по званию. — И вы, мисс Фландерс. Перекусим, поговорим.
Заглянув в землянку, Валерия усмехнулась. — Последний раз мы встречались на губернаторском балу, — сказала она. — Мда… Обстановка здесь похуже, но зато к природе ближе.
Когда женщины вошли внутрь, полковник Риччи повернулся к своему начштаба.
— Распорядись: пусть люди позавтракают. Мы выступаем через два часа. И скажи моему денщику — пусть притащит что-нибудь съедобное для меня и для гостей. Отдохну от этой войны хоть немного.
