За этими размышлениями я наконец заметил на дне чужеродный объект, а именно чьё-то копьё. Осторожно подплыв ближе и обогнув длинные водоросли, тянущиеся к поверхности, удалось обнаружить и его владельца. Синелепестной кропивник был не самой приятной подводной флорой, так как являлся дюже ядовитым растением. Правда как на актинию нашёлся испанский танцор, так и на него есть свои любители синенького, но они в свою очередь не шибко любят мясо, так что мёртвый медведь не был поеден. Только вот основательно распух от яда. Мысленно вздохнув, я начал тратить ману на телекинез, извлекая труп из растительного плена, а потом держа болезного невидимой рукой поплыл к берегу. Было бы крайне неприятно пострадать от подводной дряни не ради спасения кого-то живого, а из-за возни с жмуриком. Хорошо хоть крупных хищников здесь сегодня не наблюдалось и работать можно было спокойно, на заре были опасения, что придётся с кем-то драться с утра пораньше. Правда и себя я не относил к мелочи или слабакам, всё-таки размером уже покрупнее анаконды, да и кажется моя звероформа начала потихоньку матереть, заодно увеличиваясь в размерах. До габаритов взрослых морских змеев северных морей я, конечно, естественным образом дорасту не скоро, если вообще дорасту, но однако быть более сильным приятно. Как и более защищённым, благо на чешуе начали расти шипы, а на спине нормальный гребень. Правда кроме него рядом с башкой проклюнулось что-то вроде раскрывающегося воротника. Видел я нечто подобное в Парке юрского периода у динозавра, схарчившего жирного хакера, который эмбрионы пытался увезти на продажу и под это дело отключил всем свет, спровоцировав весь трындец того фильма. Правда слабо представляю зачем подобный атрибут нужен подводному обитателю, для которого важно быть обтекаемым по самое не могу. Может быть эта штука в раскрытом виде должна привлекать самок? Что ж, если так, то моя звериная часть движется в сторону полового созревания. Может быть у неё даже скоро проклюнутся усы и начнёт ломаться голос.
— И в один прекрасный день на тебя обратит внимание огромная подводная змея, желающая немедленно сплестись хвостами — раздался в моём разуме ехидный голос нуррэ-онны.
— Радость моя подколодная, ты б себе в гибридном образе топик какой придумала. А то ведь начну подозревать, что сиськами сверкаешь как раз потому, что хвост чешется — беззлобно фыркнул я. Капал дух мёртвой сяньки мне на мозги не так уж и часто, к тому же был полезен, сейчас она к примеру рыскала вокруг меня, помогая с поиском мертвецов. А потому Кобра не получила запрета на разговоры, хотя мог бы. Ну желчна змеедевка, так и тут ничего не поделать, на то она и злой дух, а не добрый. Вот если вся из себя вежливость начнёт изображать, тогда надо будет насторожиться, потому что что-то идёт не так.
— Я не могу — проворчала Кобра в ответ — Изменения внешнего облика, частичная материальность и превращения хвоста в ноги удел самых сильных и опытных из нас.
— Не назвал бы её такой уж частичной — отозвался я — Это ты соплячка, а у вас там упоминаются нуррэ-онны, которые натурально жили в тварном мире, будто не духи, а живые существа.
— Ага. И все три храмы Великого Змея охраняли, который их питал — насмешливо ответила она.
— То есть имели хорошую работу, достойную заработную плату и социальный пакет — мысленно хохотнул я — Не жизнь после смерти, а почти мечта.
— И всех трёх Отец-Змей сделал своими жёнами, а после того как они отложили яйца, пожрал, передав своей силой полученную энергию потомству — сообщили мне.
— Мда, до концепции пенсии злые закатные духи пока что не доросли — вынужден был я признать очевидное — Ты кстати не в курсе зачем вообще эти храмы ставили?
— Поклоняющиеся Великому Змею защищены от пресмыкающихся, те не причинят им вред, а их яд не подействует на отмеченного Отцом — выдали мне справку вопреки своему обыкновению — Ты бы кстати тоже мог попроситься под его покровительство и я замолвила бы за тебя словечко.
— Не в моих привычках менять начальство, которое меня ни разу не кидало, максимум подкалывало — фыркнул я, поняв нехитрые причины словоохотливости — Тем более на таких мутных типов, как твой папаша.
— Зря — донеслась до меня усмешка — ты ведь мог бы даже однажды начать отдавать приказы тем же северным змеям.
— Мда, слона ты с таким настроением не продашь — констатировал я. Всё-таки до профессиональных втюхивателей всего подряд доверчивым гражданам мёртвой сяньке было далековато.
— Какого слона? — не поняла она юмора в силу незнания земного анекдота.
— Волосатого — долетела до неё моя мысленная усмешка — Мамонтом называется.
Как бы там ни было, а тело я на берег доставил, вытащив его на скалы телекинезом и направив мысленный посыл:
— Руками не трогать. Яд.
