На правах хозяйки Кора осторожно запустила пальцы в волосы раба. Ладонь приятно щекотало, а торчащие иголочками влажные волосы оказались мягкими и шелковистыми. Её ненавязчивое прикосновение не могло вызвать ответной реакции. Но в течение трех суток после покупки ей необходимо явиться в мэрию, чтобы перебить чип и зарегистрировать сделку. И как она это сделает, если он в таком состоянии? Ладно, сейчас все равно ничего не решишь, остаётся только переждать ночь. С этим Кора и ушла к себе.
Исп. - дочка, ласковое обращение
Джейс
Он осознал, что жив, когда попытался пошевелиться и все тело пронзило дикой острой болью, словно внутри него что-то взорвалось. Прострелило одновременно голову, позвоночник, ребра, да все вообще! Джейс замер, не смея стонать, осторожно пережидая, когда боль схлынет.
Кругом было тихо. Пахло непривычно - свежим бельём, деревом и чистотой. Под ладонями он ощутил мягкую гладкую ткань, под ней прощупывался упругий матрас. Не понимая, где он и что происходит, Джейс попытался открыть глаза. Левый тут же отозвался огненной болью, пришлось пытаться открыть только правый. Сначала все плыло в мутном тумане с белыми точками, а потом Джейс смог рассмотреть потолок. Совершенно незнакомый деревянный потолок с тёмными балками. Судя по освещению, очнулся он в предрассветных сумерках. Большая луна уже ушла за горизонт, мир освещался тусклый светом Малой. Дом, чей бы он ни был, спал крепким сном. Джейс осторожно стал напрягать разные группы мышц поочерёдно, оценивая свои повреждения. Его трясло мелкой дрожью, он чувствовал жар, боль от травм и ломоту в костях, и тем не менее начал шевелиться.
Крайне осторожно, будто он от любого резкого движения мог рассыпаться, Джейс перевернулся на бок и, опираясь на локоть, приподнялся. Комната была абсолютно чужой и непохожей на камеру. Тут мог бы жить нормальный человек, но не раб. Насколько он мог разглядеть в полумраке, обстановка была простой, но уютной. На старом комоде тёмного дерева стояла ваза с цветами. У дальней стены стоял шкаф, а у окна - мягкое кресло и журнальный столик. На столике виднелась развороченная аптечка, стетоскоп, пакет с ватными тампонами. Кто-то лечил его. Зря.
Неимоверным усилием воли Джейс заставил свое тело подняться и сделать несколько неуверенных шагов до этого столика. Он с надеждой перебирал содержимое аптечки, ломая глаза, вчитывался в названия препаратов, но не нашёл ничего, что позволило бы ему закончить все здесь и сейчас. Не оставили ему и острых предметов, которыми он мог бы воспользоваться. Хотя, признаться, даже будь у него скальпель, он вряд ли смог что-то сделать. Руки почти не слушались и тряслись, в них совсем не было силы.
Джейс кое-как доковылял до окна. Мирный пейзаж с огромным светлеющим, но ещё полным звёзд небом ни о чем ему не говорил. Снова обернувшись к комнате раб заметил приоткрытую дверь, явно ведшую в ванную. Пить. Если он попьет, никто же не узнает и не накажет его? Да даже если его потом накажут, пусть! Его пожирает изнутри иссушающий, доводящий до безумия жар. Терпеть ещё, ожидая разрешения напиться, он не сможет.
Несколько шагов до ванной стали невероятным испытанием. Джейса бросало то в жар, то в холод, пот тёк по голой горячей коже. Неловкие движения вызывали волны боли. Его бы уже давно вырвало от перенапряжения, если бы было чем.
Наконец, он добрался до ванной. Ощутив холодный кафель босыми ступнями, вздохнул с облегчением. Воровато нащупал в темноте кран и толкнул его ручку наверх. Если бы не обезвоживание, наверное, разрыдался от счастья, услышав зажурчавшую струю воды. Больше ничего не осознавая, Джейс склонился к раковине и жадно припал к воде. Он пил, забыв о дыхании, пил, не отрываясь, не отвлекаясь на мучительные ощущения в теле. Пока не загорелись лёгкие и перед глазами не поплыли цветные пятна, он пил. А потом набрал полные ладони воды и щедро плеснул себе на лицо. Джейс плескался несколько минут, омывая шею и лицо, смачивая волосы. Вода текла по голой груди и животу, оставляя холодные дорожки на горящей изнутри коже. Его накажут. Он столько набрызгал на пол и вокруг раковины, что его накажут, если вода не успеет высохнуть.
Он опять припал разбитым губами к ледяной струе, на этот раз больше наслаждаясь её прохладой, впитывая влагу каждой клеточкой. Если сначала казалось, что он мог бы выпить океан, то скоро все же наступил предел. Джейс с сожалением закрыл кран и распрямился. В темноте он не мог увидеть свое отражение в зеркале над раковиной. Оно к лучшему. Сейчас там все равно не на что смотреть, если не хочешь лишний раз расстраиваться. Кое как Джейс дошагал до кровати и даже смог осторожно улечься. Стало немного полегче. Вот бы ему дали немного насладиться этим редким чувством. С этой мыслью раб погрузился уже не в забытье, а в более-менее нормальный сон.
Кора
