Однажды, за пару месяцев до Рождества, Дед Мороз решил обкатать застоявшихся за год оленей, а для тренировочного полета выбрал небо над Африкой. Никто не знает, случайно или нарочно, но сани оказались в опасной близости к земле. А на земле их уже поджидал знатный охотник, альфа-самец Эрвин. И вот его сын, львенок-вегетарианец Гериберт, уже знакомый русскому читателю по книге «Как стать настоящим львом», вынужден исправлять последствия необдуманных действий своего кровожадного отца. Для среднего и старшего школьного возраста.
Гериберт вырезал формочками рождественские печенья-звездочки, а его мама замешивала новую порцию теста с корицей, как вдруг с грохотом хлопнула входная дверь. Гериберт тут же рванулся в прихожую, где с растерянным видом и смущенной улыбкой топтался отец. Сперва Гериберту показалось, что у отца из пасти свисает длинный язык, но потом он рассмотрел, что это красная шапка. Подошедшая мама задумчиво поглядела на мужа, еще задумчивее — на шапку и наконец сказала:
— Что-то мне подсказывает, что Рождество в этом году отменяется.
— Это почему же? — спросил Гериберт.
— Потому что твой папа, похоже, угробил Деда Мороза.
Отец немного оживился:
— Мммм, ффссё сооффсеем ныы ттакк.
Жена вынула у него из пасти красную шапку, и отец уже более внятно произнес в своё оправдание:
— Все было совсем не так. Я только сбросил с саней какого-то толстяка в красной шубе. А больше ничегошеньки и не случилось, так какое это имеет отношение к Рождеству?
— Так этот человек сидел в санях?
— Пока я его из них не выронил, я же сказал.
— А зачем, позволь поинтересоваться, ты его выронил?
— Чтобы получше рассмотреть тех смешных животин, которых он запряг в свою колымагу.
— Я думаю, — сказала мама, — что нам нужно поближе рассмотреть владельца этой шапки, если он еще жив, конечно.
— И ты нас туда отведешь, Эрвин, — объявила она тоном, не терпящим возражений.
В саванне уже начало смеркаться. Им не пришлось далеко идти к месту происшествия — или, как выражался отец, к столу № 17.
Странно звучит, не правда ли? А дело в том, что отец Гериберта разбил всю территорию вокруг дома на маленькие участки, которые назвал «столами» и пронумеровал от № 1 до № 33. Нет, отец Гериберта отнюдь не был владельцем ресторана и не подавал блюда на стол № 17. Напротив, обычно он сам любил там откушать, причем предпочитал сырое мясо. Да, сырое мясо, еще покрывавшее кости животных, которые, конечно, отнюдь не добровольно соглашались на то, чтобы быть съеденными. Да их согласие и не понравилось бы отцу Гериберта. Тогда получилось бы, что это вовсе не охота, а ведь Эрвин был львом (так же, как его сын Гериберт и жена Рита) и охота на обладателей сырого мяса была его любимым занятием. Для львиной семьи в этом нет ничего необычного. И в львиной стае всегда живут только львы, а вовсе не официанты или владельцы ресторанов.
Правда, в глубине души отец Гериберта не верил, что его сын — лев, поскольку львы не могут быть очкариками-вегетарианцами, всегда готовыми прийти на помощь. А Гериберт именно таким и был — носящим очки вегетарианцем. В отце тлело смутное подозрение, что его сына при рождении подменили. Такое случалось не так уж редко, потому что местный доктор был уже очень старым и очень близоруким. Паш
По саванне были разбросаны бесчисленные пакеты и коробки, а рядом с опрокинутыми санями валялось два тщательно обглоданных оленьих скелета. Под баобабом сидел одетый слишком тепло для этих мест дородный мужчина в красной шубе и, морщась от боли, тер себе то одну, то другую ногу.
— Ради бога, близко не подпускайте ко мне этого идиота, — закричал он, едва заметив отца Гериберта.
— Как вы разговариваете с вожаком стаи! — возмутился отец, впрочем, не особенно убедительно.
— Вы его родственница? — спросил человек маму.
— Жена.
— В таком случае искренне вам сочувствую. Не хотелось бы мне сейчас оказаться в шкуре вашего мужа.
Между тем Гериберт внимательно осмотрел место происшествия и спросил:
— А где два других оленя?
— Они убежали после того, как эта дурья башка сожрал двух их коллег.
— Дурья башка?! Ты что себе воображаешь, мешок с салом? — в негодовании закричал отец. Тут, я думаю, нам лучше отойти куда-нибудь в сторонку, чтобы спокойно и по порядку продолжить нашу историю, а Эрвин и толстяк в красной шубе пусть пока выльют друг на друга весь запас бранных слов, которые мы, уважая наших читателей, не станем здесь повторять.
Однако мы вполне можем понять возмущение толстяка, еще несколько минут назад гордо восседавшего в санях, с огромной скоростью летящих по приятно теплому воздуху вечерней саванны. В сани, как вы знаете из тысяч рассказов и картинок, была запряжена четверка благородных северных оленей. Гериберт, конечно, удивился:
— А как вас занесло в Африку? Ведь до Рождества еще целых четыре недели.