– Я не буду отвечать, пока не узнаю, что с Ником! Он жив? – настаивала на ответе Морган.
Альвис равнодушно пожал плечами и ответил грубым, словно металлическим голосом:
– Не знаю. Возможно, лежит в подвале, захлёбываясь собственной кровью, а возможно, и нет.
Морган вспыхнула от раздражения и гнева.
– Как это гнусно – упиваться собственной властью! Вы просто наслаждаетесь, что Вас все боятся. Вы настоящий тиран!
Альвис сильнее сжал руки Бонни, и его чувственные губы слегка дрогнули в подобии улыбки.
– Да, и я не скрываю этого. Это моя земля, и, если ты хочешь жить, тебе придётся подчиняться моим правилам.
– А я Вас не боюсь! – наперекор всему выпалила Бонни.
– Лжёшь! Ты вся трясешься от страха передо мной, как и все остальные! – Альвис немного ослабил хватку, не отпуская рук Морган. – Не увиливай от ответа! Какую игру вы затеяли с Диланом и твоим папашей?
«Что? О чём речь?» – мысленно ахнула девушка.
– Мой отец жив? Он здесь? Он ещё на острове? А Дилан? Что с ним? – не сдержалась от вопросов Бонни.
– Не прикидывайся дурочкой, Морган! Твой папаша сбежал с мерзавцем Диланом, прихватив мой итафенит! – взгляд Альвиса был таким злым, что Бонни казалось, что этот человек не остановится ни перед чем и разорвёт её на месте.
– Я не понимаю… – честно ответила она.
– Но, предполагаю, бегло читаешь по-испански? Что вы вынюхивали на моём корабле, и какого чёрта стащили мой дневник?
Вдруг пазл в голове Бонни стал собираться в единую картинку:
– Выходит, капитан на портрете – это… Вы?
– Да, это мой портрет. Понравился? – Альвис ухмыльнулся. – Даже время не властно надо мной! Ха-ха-ха.
– Разве такое возможно? Это же просто невероятно… Нет, я не верю!
Внезапно с лица Альвиса сошла улыбка, и он произнёс с нескрываемой угрозой:
– Продолжим разговор завтра, Морган. И советую удивить меня полезной информацией, если хочешь ещё когда-то увидеть своего дружка живым.
Бонни затаила дыхание, чувствуя, как его пальцы схватили её шею и сдавили горло.
– А будешь болтать кому-то об этом разговоре, не раздумывая, скормлю тебя крокодилам. Я понятно объясняю? – закончил он.
– Да. Всё понятно, – Бонни вложила в слова всю свою смелость, стараясь изобразить контроль над ситуацией.
Альвис криво ухмыльнулся и, прижав девушку к стене, прошептал, почти касаясь губами её лица:
– Ты забыла добавить «мой Повелитель».
Под напором его властного взгляда и под давлением его сильного тела, Морган повторила:
– Да, мой Повелитель.
Альвис отпустил Бонни и направился к двери, перед выходом пренебрежительно добавив:
– Напоминаю. Завтра Церемония Посвящения. Приведи себя в порядок, а то выглядишь как-то потрёпанно.
Бонни заскрежетала зубами, чтобы удержаться от колкости в ответ, и правитель вышел из комнаты, провернув ключ в дверном замке. После его ухода Морган осталась наедине со своими мыслями, которые никак не укладывались у неё в голове: «Как может быть так, что Альвис и есть капитан того корабля? Выходит, он пират? Нет! Это просто нереально. Ему же должно быть сотни лет! Скорее всего, он просто дурит меня для придания большей важности, а тот портрет… А тот портрет – это просто подделка».
Бонни стала мерить шагами комнату, прокручивая в голове минувший разговор снова и снова. «Выходит, Альвис и папа знакомы. Их общее дело завязано на каком-то камне. Но не могу поверить, что отец мог украсть его и сбежать. Как вообще выглядит этот итафенит, и почему он так дорог Альвису?»
Бонни терялась во множестве предположений и догадок, стараясь выстроить их в логическую цепочку. «Стоп. Если отец и Дилан были заодно, значит, Дилан может знать, где папа… Осталось выяснить, где черти носят этого шотландца и вообще жив ли он? Но как это узнать? У кого?»
Внезапно Морган вспомнила день на берегу, когда впервые увидела Альвиса и парня, который его сопровождал. «Нужно найти того парня с собакой, кажется, его звали Феликс, и задать все эти вопросы ему. И что хочет услышать от меня Альвис? Он спрашивал меня про какие-то тайны острова. Но какие? Одно я знаю точно: они связаны с папой и камнем… А ещё с Диланом. Буду держаться за эту информацию как за козырь против Альвиса. И пусть сейчас мне придётся блефовать, но, уверена, скоро я докопаюсь до истины».
В комнату постучали и просунули поднос с тарелкой под дверь. «Совсем как в тюрьме, – Бонни окинула взглядом тарелку с каким-то пюре и хлебом. – Но есть так хочется, что я ни от чего не откажусь». Морган накинулась на еду и, покончив с ней, решила лечь спать. «Так, чем скорее усну, тем скорее придет завтра».
