Тяжело дыша, я смотрела на брата, чувствуя, как мое тело наполняется отчаянной силой, чудовищно неподъемной энергией разрушения. И я едва сдерживалась, чтобы не заорать.
— Он — мой муж. Он — отец моего ребенка. Он — мой отец, он — мой любовник, он — мой брат, друг, муж. Он — мое все. Пусть вырвет мне сердце и закопает мое тело. Я воскресну и приползу, чтобы закрыть его собой… пусть весь мир считает, что он не прав, а я стану сзади и буду подавать ему патроны. Вам этого не понять… да и зачем? Ты не я. Спаси его… Спаси, или я пойду на страшные меры.
Андрей схватил меня за руки и попытался прижать к себе, но я его оттолкнула.
— Ты с ума сошла. Какие меры. Я делаю все возможное несмотря ни на что. Он — мой брат. И личные счеты я свел бы с ним сам. Не так и не здесь. Но… если у меня ничего не выйдет, ты должна смириться. У тебя дети. Думай о них.
— Никогда не смирюсь. Нашим детям нужны мы оба, — крикнула я, и из глаз снова потекли слезы. — Не отпущу его. Он мой. Я принадлежу ему. Не отпущу, пока дышу и бьется мое сердце. Не поможешь — я сама… я справлюсь сама.
— Глупая девочка. Иди ко мне. Я стараюсь… верь мне. Я делаю все, что могу.
Обнял меня, и я прижалась к нему всем телом. Увидела через плечо водителя джипа и… и нахмурилась. Я уже где-то его встречала… но где? И перед глазами картинка, как Шамиль у костра сидит и рядом с ним еще один чеченец, курят вместе и смеются. И это он… точно он. Приближенный к Шамилю человек.
— Сделай больше, чем ты можешь.
Потом посмотрела ему в глаза заплаканными затуманенными глазами.
— Вы нашли Шамиля? Кто-то его нашел?
— Нет. Может, он мертв. Говорят, его ранили при перестрелке.
— Вы садитесь в машину? Пора. На блок посту не пропустят.
— Послушай меня, Даша. Ты должна поехать. Должна. Тебе нечего здесь делать. Я останусь. Клянусь, я сделаю все и больше, чем все, чтобы его спасти.
— Клянешься?
— Клянусь. Ты мне веришь?
— Сыном поклянись.
— Сыном клянусь. Всем, что мне дорого.
— Хорошо… я поеду. А ты… ты помни, что если не спасешь его, то похоронишь нас обоих. Не только его.
Села в машину и откинулась на сиденье, обхватив плечи руками. Перед глазами стояло лицо Максима, изуродованное, окровавленное. Скользнула затуманенным взглядом по салону машины и… и заметила пистолет, торчащий из куртки, валяющейся на сиденье возле водителя.
И вдруг я поняла, что у меня есть шанс… один маленький шанс. Ничтожный и… рискованный. Но я его использую.
Когда машина неслась по серпантинной дороге, я притворилась, что мне плохо. Что меня швыряет вперед на спинку сиденья. В одно из таких падений я стащила пистолет.
— Эй, — крикнула водителю и наставила на него пушку, — у меня важная информация для Шамиля от Аслана. Если отведешь к нему — получишь деньги. Доллары.
Сунула руку в карман и протянуло купюру, не опуская пистолет.
— Знаешь, где его искать?
Водила посмотрел на меня через зеркало.
— Не знаю, о чем ты. Пистолет отдай.
— Знаешь. Я тебя вспомнила. Ты был там… был в той заброшенной школе.
Испуг в глазах и руль сильно сдавил.
— Не отвезешь — башку продырявлю и глазом не моргну. Аслан научил меня, как мозги вышибать.
— А так мне за тебя их вышибут важные люди, им уплачено, чтоб не тронул никто.
— Скажешь сбежала. В туалет попросилась и удрала. Тебе поверят. Давай. Никто не предложит тебе больше таких денег. Как никто и не найдет твой труп так скоро, если я пристрелю тебя.
— Шамиль может прирезать. Аслан под подозрением… Можешь не вернуться оттуда живой.
— Значит, такова моя участь. Вези.
Скажи мне, что я не знаю. Покой пролей в мою душу.
Ведь счастье не за горами — оно там, где хотят.
Зачем же мы потерялись среди историй ненужных?
Надежды не оправдались, никто не виноват.
По дороге одной, но в разные стороны.
Кто мы с тобой, — Орлы или Вороны?
По дороге одной, но в разные стороны.
Кто мы с тобой, — Орлы или Вороны?
Скажи мне, кто не ошибся, не сбился в жизни ни разу;
Кто первый остановился, когда его несет?
Ломали нетерпеливо, в упор не слушая разум.
Хотели, чтобы красиво, но все наоборот.
По дороге одной, но в разные стороны.
Кто мы с тобой? Орлы или вороны?
По дороге одной, но в разные стороны.
Кто мы с тобой? Орлы или вороны?
(с) Орлы или Вороны. Макс Фадеев. Григорий Лепс
"— Уроем мразь… Уроем суку… — рычал он, а я ощущал, как у самого внутри вскипает ярость бешеная. Невероятная. Он принес ее мне оттуда. Снаружи. Оттуда, где тварь, которая посмела тронуть самое дорогое для нас, все еще ходила по земле и дышала с нами одним воздухом, отравляя его и заставляя нас с Андреем задыхаться.
— Кто? — прохрипел я.
— Ахмед-мразь. Они даже не скрывали своего участия.
Я взял у Андрея сигарету и, сильно затянувшись дымом, сжал пальцы в кулаки.
— Освежую падлу.
Ударил кулаком по стене и даже не почувствовал боли, когда кожа лопнула.
— Это из-за меня, Макс.
Резко обернулся к брату и только сейчас заметил, как сильно осунулось его лицо и как лихорадочно блестят черные глаза.
— Не говори ерунду. Сука давно метил в нашу семью.
— Он узнал про меня и Лексу. Это была месть. Способ заставить меня отступить. Моя вина.
