Яшка посмотрел на нее в упор — он был ошеломлен ее смелостью, — и прочитал в ее глазах упрямство.
— Ты хочешь, значит, чистую правду? — спросил он сдавленным голосом.
— Да, да!
— Хорошо… Я — вор.
Надя побелела, быстро закрыла лицо руками и заплакала. Ее подозрения оказались основательными.
Яшка удивился.
Он был уверен, что она примет признание его иначе — спокойно, помирится со своим положением и перестанет изводить его своим любопытством. А тут — слезы. Слезы не только удивили его, но и оскорбили.
«Как? — подумал он. — Она плачет? Боже мой, Боже мой! Значит, ей совестно иметь со мной дело?»
И в нем стали закипать и подниматься, как пары над кипящим котлом, злоба и досада.
Яшка бросил на Надю убийственный взгляд, хватил вдруг о пол с грохотом и звоном блюдечко, вскочил из-за стола и спросил:
— Чего ты, чума бубонная, расплакалась?…
Надя в ответ заплакала еще громче.
— Что ж, по-вашему, мадам, вор — не человек?!
Ответа опять не последовало.
Яшка сделался неузнаваемым. Глаза у него вспыхнули, налились кровью и скулы и челюсти под тонкой, желтой кожей ходуном заходили. Он оглянулся, схватил тяжелый табурет, на котором сидел, и быстро занес его над головой Нади.
Одно движение, и табурет со страшной силой обрушился бы на ее голову. Но Яшка не сделал этого движения.
Подержав немножко табурет в воздухе, он уронил его на пол, отшвырнул ногой к железной кровати, которая издала оглушительный звон и быстро, не глядя на Надю, зашагал по комнате.
В комнате сделалось тихо. Слышно было только пение самовара на столе, всхлипывания Нади, тяжелые шаги Яшки и странное скрипение. Это скрипение принадлежало Яшке. Он скрипел от душившей его злобы зубами.
Сделав, или, вернее, пробежав несколько десятков шагов, Яшка вдруг заговорил отрывисто и со злым смехом.
Он говорил, косясь на Надю и не переставая скрипеть зубами.
— Вор, вор!.. Да, я вор! Что ж такое?! Я вор, потому что умный. Только жлобы (дураки) не воры, а честные. Жлобы поэтому родятся голодными, живут голодными и околевают такими. Такой век у нас, что надо стрелять, батать и гамать, а то всегда на декохте сидеть будешь.
Яшка сделал маленькую паузу и стал развивать свои любимые взгляды на честных людей и труд.