— Скажите пожалуйста, невинные. Вот поэтому я не люблю иметь дела с такими девицами. Хорошо, по крайней мере, накормили вас?
— Не очень. А вот летучая почта, которую я получил. Послушай, что мне написала Адель: "У вас такое скромное и наивное лицо. Вы — мой идеал и я вас люблю". Ха, ха, ха! Да!.. Там были два студента и говорили о Горьком. Понимаешь? Они возвеличивали его до небес. А я здорово обрезал их. Мишка, помнишь, как я обрезал их? Я сказал им: "Что — Горький? Горький купил себе дачу за 300.000 рублей".
— А Толстой разве лучше? Тоже говорит, что надо быть совестным человеком, а сам не подарит никому своего имения.
Надежда Николаевна подняла на молодых людей свои умные глаза и слушала их с презрительной улыбкой.
— Э! Они все такие, эти писатели, — махнул рукой Эстергази. — Теперь только деньги, деньги и деньги… Правда, Мишка?
— А вы где были?
— В парке.
— Весело там? Я давно уже там не был. Три дня.
— Не очень. Безголосые шансонетки. Хороша одна Ленская. Как она удивительно поет:
Ах, бррранд-майоррр!
Когда в ударрре,
Ты на пожаррре,
Качай, качай!
— Ты знаешь, что я тебе скажу? Если бы Ленская бросила шантан и взялась за обработку голоса, она могла бы поступить в оперу.
— Ленька! Склизко-потерянный! Был у Марьяшеса[17]?
— Был.
— А с какой девочкой ты вчера в 2 часа ночи ехал на извозчике по Преображенской улице?
— А что? Хорошенькая?
— Невредная. Кто она?
— Работает на фабрике. Я вчера познакомился с нею на народном балу и мы поехали ужинать. Приезжай в будущее воскресенье на бал. Там очень весело.
— Обязательно приеду. Скажи, твоя сестра еще в Одессе?
— Нет. Уехала.
— Куда?
— В Женеву.
— Чего? Дома ей плохо, что ли?
— Спроси ее. Говорит, что хочет быть самостоятельной.
— А знаешь, сколько мы положили вчера за ужин у Корони? 43 р. 75 к.
— Господа! Как вам нравится история с принцессой Луизой?
— Скандал на всю Европу.
— А Жирон этот — хороший арап. Он, должно быть, одессит.
Молодые люди опять захохотали.
— А я познакомился вчера с одной дамой. Вот — богатая (эффектная) женщина.
— Кто она?
— Жена одного моряка.
— И что же?
— Мы вчера с нею обедали в отдельном кабинете.
— Ой, Уксус! Смотри! Узнает муж, печенки отобьет тебе. Моряки не любят шутить.
— А это что? — и Уксус, плюгавенький юноша с грудью, в которой в настоящем году не хватало пяти сантиметров, необходимых для солдата, показал кулак, величиной с фигу: "Сунься, дескать, этот муж".
— Ты отчаянный, — заметил ему Миша.
— Сеня, у меня к тебе просьба.
— Какая, Миша?
Миша вынул бумажник, порылся среди 25-рублевок и сказал:
— Возьми два билета на благотворительный вечер. Этот вечер устраивает моя кузина.
— Отскочь!
К молодым людям подошла Сима Огонь.
— Это что за билеты? — спросила она.
— На благотворительный вечер. Может быть, возьмешь? Они недорогие, по 8 рублей.
Сима выпятила нижнюю губу и ответила:
— Плевать хотела я на ваш благотворительный вечер.
И она повернулась к ним спиной.
— А вы слышали новость? Гриша женился.
— Неужели? Царствие ему небесное!
— Мир праху его!
— Хорошее хоть приданое он взял?
— Ничего. 15000 рублей и большой гардероб.
— А девица ничего?
— Как все одесские девицы. Хорошо танцует, говорит немножко по-французски и играет "шандатон" (Chant d’automne) Мендельсона.
— Ха, ха, ха! А когда твоя мамаша уезжает в Франценсбад?
— Не знаю. Хотел бы, чтобы поскорее. Можно будет водить к себе девочек.
Уксус, желая порисоваться, вынул из портфеля сотенную и стал махать ею перед носом чешки. Та с жадностью стала ловить обеими руками сотенную.
— Эй! — крикнула Уксусу Матросский Свисток.
— Что? — спросил он.
— Никогда не следует показывать денег голодному человеку.
— Почему?
— Потому что он глотку прокусить может.
— Глупости!
Молодые люди до того увлеклись разговорами, что забыли про девиц.
Хозяйке это не понравилось, и она послала к ним Антонину Ивановну.
— Молодые люди, — обратилась к ним экономка. — Нечего греть стулья. Будет разговоры разговаривать. Занимайте барышень. Видите, как они скучают. Велите что-нибудь играть.
Молодые люди вздрогнули, вспыхнули до корней волос, прервали разговоры, разбрелись по залу и присоседились к дамам.
В зал, между тем, не переставали входить все новые и новые "пассажиры".
В час ночи ввалилась компания из 15 человек в сюртуках и белых галстуках. В центре их находился маленький человечек в синих очках и с большой плешью. Он был также в сюртуке и белом галстуке.
В правой руке у него покоились какие-то папки.
Мужчина сей был юбиляр. Он верой и правдой прослужил 25 лет в качестве бухгалтера у своего патрона, не нажив ничего, кроме катара желудка и кишок.
Товарищи его по конторе и приказчики чествовали его сегодня с 8 ч. вечера у Шаевского в кабинете, а потом притащили сюда. В одной папке у него лежал длинный адрес, написанный выспренним языком и восхвалявший его — бухгалтера — доброту, и группа всех служащих, художественно исполненная фотографом.
Антонина Ивановна моментально забрала в свои руки всю эту компанию и сплавила ее в кабинет, где для нее уготовано было пиво и прочие спиртные напитки. Ушел в кабинет вместе с цыганкой Розой, Тоской и Бетей Вун-Чхи.
В зале сделалось скучно.