Ему стало интересно, давно ли он с ней знаком, и в каких они отношениях состоят.
Лера уложила раздетого до трусов Виктора на свою кровать, укрыла одеялом.
— Я тебя сейчас урою, чёртов засранец! — ругался с кухни пожилой мужчина, но боль в спине, а может быть и страх, мешали ему претворить свои угрозы в жизнь.
Лера волновалась, но старалась не слушать отца. Сегодня он точно не сможет её ударить. Девушка спросила:
— Витя, может быть ты помнишь, как позвонить твоей жене, или кому-нибудь из близких?
— Я не помню. Я ничего не помню, — сказал Витя. Он лежал под тёплым одеялом, но никак не мог согреться.
— Помоги мне подняться! — обратился пожилой мужчина к своей дочери, но та его продолжала игнорировать. — Привела кого-то, при живом-то отце, проститутка!
— Заткнись там, трухлеть! — крикнул охрипшим голосом Виктор.
— Щенок! — отозвался мужчина, чуть не упав со стула.
— Яйцо собачье!
— Рот поросячий!
— Хватит, а, — вмешалась Лера.
— Посмотри, пожалуйста, что у меня в карманах, — попросил девушку Витя.
Лера обыскала одежду Виктора, которую до этого успела повесить сушиться на веревке, на кухне. Нашла розовый пакет, в котором что-то лежало. Свою находку она протянула Виктору. Тот с интересом несколько минут изучал блокнот, который, несмотря на контакт с водой, в полной мере сохранил в себе все записи, хоть и остались многочисленные жёлтые разводы на его страницах — от большего урона его спас пакет.
— Как тебя зовут? — спросил Виктор у Леры, когда та, под ругань своего отца, искала его мобильный телефон, чтобы вызвать скорую помощь.
— Лера, — ответила девушка.
Мужчина что-то написал в своём блокноте, потом перевернул страницу и протянул его девушке.
— Напиши что-нибудь, — попросил он.
— Что написать?
— Не знаю.
Лера быстро, своим идеальным почерком, написала то, что сразу пришло в голову: «Виктору от Леры на долгую память»
Что ещё ей нужно было написать? Но Виктору этого было достаточно, он выхватил ослабшей рукой блокнот из рук девушки, перелистнул страницы на самое начало и отдал Лере. Эти движения дались ему с трудом. Он закрыл глаза, больше не реагируя на внешнюю обстановку.
Лера нашла номер телефона супруги Виктора на первой странице его записной книжки. После этого в течение двух минут она отыскала старый кнопочный телефон отца. Пожилой мужчина продолжал ругаться, но менее яростно. Почти дружелюбно попросил дать ему таблетку и стакан воды. Девушка выполнила просьбу. После этого она позвонила Елизавете Баюновой и назвала место нахождения её мужа. Взволнованная девушка обещала вскоре приехать.
После звонка Леры, Лиза поняла, насколько она беспомощна в экстремальной ситуации. Когда она утром отправила мужа в больницу, то была вынуждена выключить телефон, потому что было важное совещание, на котором её кандидатуру могли выдвинуть на повышение. Совещание затянулось, его итоги были неутешительны для Елизаветы. Вместо неё руководство поставило на должность главного менеджера отделения молодую девчонку Лену, которая более уверенно шла вперёд по карьерной лестнице.
Когда Лиза пришла в себя после совещания, она включила телефон. Ей пришло сообщение о нескольких пропущенных звонках от врача Натальи. Лиза перезвонила и узнала, что Виктор в больницу так и не приехал. После этого она попыталась узнать у службы такси, куда водитель увёз её мужа, но диспетчер так и не смог соединить её с тем человеком, который утром был за рулём неприметного «Рено Логан». Потом она звонила в полицию, где ей чётко дали понять, что в розыск человека объявят только по истечении трёх суток с момента исчезновения.
Лиза бросила работу и поехала в сторону больницы. Там она обошла все близлежащие улицы в поиске своего заблудившегося супруга.
Когда девушка вернулась домой, ей позвонила Лера. За полторы минуты она сумела подробно объяснить, где находится Баюнов, и что с его самочувствием не всё в порядке. Лиза быстро поблагодарила спасительницу, после чего положила трубку.
Виктор не погиб. Наверное, это хорошо.
Лиза позвонила своей единственной подруге с просьбой отвезти её к мужу. Но подруга отказала, сославшись на неотложные дела. Потом она стала вызывать такси, но никто не торопился брать заказ в такую глушь, несмотря на высокую цену.
Кого можно было попросить о помощи? Разве только того мерзкого типа, который не так давно начал за ней ухаживать. Вернее, попытался это сделать. Было в нём что-то скользкое, неприятное. Возможности ответить ему взаимностью были, не было желания. Елизавета никогда не понимала тех людей, которые могли питать тёплые чувства к таким противным существам, как ящерицы или змеи — было в этом мужчине что-то от них. Но его жесты, манеры, уверенность в себе не могли не нравиться.
