Первая симфония. Первое исполнение. Большой зал консерватории. Ответственность огромная! Майя Михайловна с дирижёром, автором-исполнителем симфонии, постоянно на одной волне. Родион появляется на сцене. Идёт, улыбаясь, к дирижёрскому пульту. Приветствует оркестр. Её добрая, великая созидающая воля с ним. Между ними прочная связь, можно только по-хорошему им завидовать. Роман. Супруги. Плодотворнейший творческий союз. Она готовит Царь-девицу в балете Щедрина «Конёк-горбунок». Впоследствии она поставит, будет исполнять заглавные партии в его балетах «Кармен-сюита», «Анна Каренина», «Чайка», музыка к которым сочинялась Родионом Константиновичем «под Плисецкую».
По какому такому случаю я с супругой Евгенией Серафимовной был приглашён в БЗК на премьеру Первой симфонии Щедрина? Виной тому всенародный триумф совместной работы Владимира Котова и Родиона Щедрина – «Весёлый марш высотников». Авторы «Марша высотников», поэт Владимир Котов и композитор Родион Щедрин, оказались на высоте, на большой высоте! Заразительно, сердечно пел и играл в фильме «Высота» Николай Рыбников.
Пафос времени великих строек эта сверхталантливая троица выражала весело, с присвистом. Котов парадоксально поднял выше некуда кочегаров и плотников, что, если подумать, недалеко от самой правды и справедливости. Что без тепла, без кочегаров то есть, в холодные месяцы в Сибири, на Урале, в Заполярье – да, впрочем, по всей России. Что делать-то – только замерзать! А как без плотников, которые обустраивают всякое дело на новом месте, ладят деревянные строения и опалубку для каменных строений, инженерных сооружений, домен и мостов? Без них, работяг, мастеров, не обойдёшься. Они, кочегары и плотники, первые люди. Плотники, с ударением на последнем слоге, подчёркивая особое достоинство, человеческое умение творить топором обыкновенные чудеса, произносил, бывало, Андрей Фёдорович Ширшиков – мой друг из деревни Криушкино на Плещеевом озере, плотник в двудесятом, если не больше, поколении. Родион Щедрин уснащает запев, вступление «Марша высотников» ухающими, озорными, весёлыми, как удары топора в руках виртуоза– плотника, звуками. Ведь, если это, ладную, ударную, красивую мужскую работу монтажника-высотника, как-то иначе подать в стихах и музыке, то мухи от скуки будут дохнуть, зритель из кинозала сбежит – не выдержит скукосмертной серьёзности. И кто и как поёт – архиважно. Николай Рыбников в образе бригадира Николая Пасечника не комикует, не валяет дурака, не ломается, будто сдобный крендель, а живёт в экранном времени человеком, которого за обаяние и честность хочется уважать.
Все трое – большие художники. Ни один без тех двоих успешно не двинется в народ никогда. Поэт в «индустриальной лирике» (есть, есть таковая, коли весь народ участвовал тогда, в пятидесятые, в индустриализации страны) достиг, тут и спора нет, большой высоты. Принципиальной высоты! У Вознесенского, кумира тех лет, герой и способы его героизации какие-то заграничные, простите, заёмные.
Это его «через» нечаянно напоминает «нечто», делаемое таким путём, что привлекается на помощь, для выражения смысла и весьма грубого способа делания, непечатное слово из богатой народной лексики.
Хорош поэтический ход мысли у Котова – он обживает «высоту», в прямом и отвлечённом, обобщающем, философском значении слова. Мыслит и чувствует Котов по-русски. И какой светлый, возвышенный образ индустриального труженика вырисовывается!
Родион Щедрин своей народной, игровой по духу музыкой поддаёт жару. Маршевый ритм, добродушная ирония, тёплые басовые ноты духовых и ударных заводят, влекут в мир молодой, светлый, лучистый. Прозвучавший на всю страну «Весёлый марш высотников» побудил Щедрина глубже и шире осваивать, творчески интерпретировать мир народной музыки. Акцент у него всегда на озорных, весёлых, игровых – «Конёк-горбунок», опера «Не только любовь», концерты для оркестра «Озорные частушки» и «Звоны». В первой симфонии та же страсть, и она, думается, проистекает и от удачного обращения к фольклорным мотивам в музыке к фильму «Высота».
