– Это было бы здорово, – улыбнулась Асмия. – Тогда бы ты взяла управление кораблём в свои руки, и у нас у всех появился бы шанс не умереть.
Лида поцеловала подругу в губы и вышла.
Не разговаривая, они с младшим лейтенантом быстро дошли до мостика. Готовясь к самому худшему, Лида набрала побольше воздуха в легкие, будто перед прыжком в бассейн, ввела код идентификатора на панели, и двери на мостик раздвинулись перед ней.
Лиду встретила оглушительная тишина, сильно удивившая её. Отчего-то она ожидала увидеть на мостике хаос и разруху, крики напуганных членов экипажа и возгласы капитана, упрекающего подчиненных в их несостоятельности.
Сержант сидел за компьютером, закрыв лицо руками. Рядом с ним, удрученно склонив голову на грудь, стоял программист Шамиль. В дальнем углу на полу сидел инженер Карл Сомович, чьё присутствие вовсе удивило Лиду. Его глаза были закрыты, он медитировал. И, наконец, с лицом Победоносца и самоуверенного дурака, в своём кресле восседал капитан Смирнов. Он в нетерпении постукивал пальцами по подлокотнику. На большом экране шёл обратный отсчет. Это, довершавшее общую картину обстоятельство, окончательно повергло Лиду в ужас.
Она поёжилась, перевела дыхание, оправила форменную рубашку и громко спросила:
– Что произошло?
Капитан Смирнов оглянулся на лейтенанта с удивлением и отвращением. Он искренне надеялся, что, наконец, избавился от назойливой девчонки раз и навсегда.
Смерив Лиду строгим презирающим взглядом, Смирнов решил не удостаивать её ответом. Однако, когда он заметил младшего лейтенанта Белоокова за спиной Лиды, то бросился к нему.
– Я посчитал вас трусом, младший лейтенант, – говорил Смирнов, глядя на подчиненного с презрением, – раз вы бросили свой пост без разрешения. Но вы ещё и глупец, как я погляжу, раз отважились привести сюда лейтенанта Хорошеву. Для чего она вам нужна?
– Вы можете поступать, как вам вздумается, капитан, – ответил Кирилл пересохшим горлом. – Но лейтенант Хорошева единственный человек, который знает, что нам делать. С вашего позволения, сэр, я замечу, что она неоднократно предупреждала об ошибочности ваших распоряжений и предсказывала последствия, с которыми мы можем столкнуться, и которые не сумеем преодолеть. Что, собственно, и произошло.
Лида одарила своего друга взглядом, исполненным чистой любви. Ей захотелось узнать связана ли перемена всегда правильного и послушного Белоокова с его осознанием высокой вероятности гибели, или здесь главная заслуга скорее относится к самой Лиде, ставшей ярким примером отважного и уверенного в себе человека?
Она встала между капитаном и Кириллом, защищая таким образом друга, подняла глаза на Смирнова и громким, но спокойным голосом спросила:
– Так что же произошло?
– Ничего такого, с чем мы не могли бы справиться, – ответил капитан и, отвернувшись от Лиды, направился к своему креслу.
– Я всё расскажу, лейтенант, – воскликнул сержант и выпрыгнул из-за стола, словно пружина.
Капитана всего перекосило. Он не ожидал, что ещё один его подчиненный осмелится пойти против его приказа и воли. Смирнов обернулся к Лиде и яростно прошипел:
– Вот! Посмотри, что ты натворила! Теперь каждый на мостике думает, что может отказаться от исполнения своих обязанностей! Но приказы здесь не обсуждаются! – Смирнов оглянулся на всех присутствующих и громко закричал. – На этом корабле я капитан, и вы все должны меня слушаться! Сержант, – обратился он к застывшему в нерешительности юноше, – немедленно вернитесь на своё место, или я вас отстраню от управления кораблём!
Сержант Курник колебался секунду, после чего всё же осмелился закончить свой путь. Он подошёл к Лиде и взволнованным и дрожащим голосом принялся перебирать произошедшие события.
– Мы движемся навстречу крупному объекту. Поле астероидов на экваторе той неизвестной планеты оказалось полным сюрпризов. Большая часть из них это обычные булыжники. Но один из них размером, пожалуй, с Плутон. Мы бы легко разошлись с ним, не будь одного очень важного обстоятельства, которое мы обнаружили после вашего, лейтенант, отстранения.
Сержант замолчал, переживая обиду, ужас и гнев в одно короткое мгновение. Лида внимательно слушала юношу, сощурив пристальный взгляд. Она уже догадывалась, в чём дело.
– Гигантская планета имеет не шуточную гравитацию, – продолжал сержант Курник. – Мы теряем управление. У корабля появился крен по правому борту, и с каждым часом наклон увеличивается. Мы падаем.
Юноша перевёл дыхание, будто готовясь к самому тяжелому. Он шумно выдохнул и продолжил:
– Капитан не позволил нам снизить скорость. Мы мчимся на полной мощности двигателей, и через несколько часов, с учётом угла падения, врежемся в астероид.
Сержант Курник замолчал, хватая ртом воздух. Смирнов больше не пытался его прервать, так что сержант продолжил.
– Но даже не это самое страшное, – говорил юноша дрожащим голосом. – Капитан отдал приказ запустить ядерные ракеты, которые, по его мнению, должны расколоть объект или хотя бы сместить его в сторону.
– Ядерные ракеты? – переспросила Лида, решив, что она просто ослышалась.
