Он шмыгнул носом, протёр глаза, смахивая скопившиеся слёзы, и продолжил переключать камеры. Сигнал с несколькими последующими камерами был утерян. Сержант нажал в очередной раз на клавишу переключения, и вдруг вспыхнула долгожданная картинка. Поначалу никто не понял, что они видят. Видео казалось застывшим стоп-кадром. Но когда зрители на мостике поняли, что на что смотрят их глаза, их пробило холодным потом.
Мертвые тела пассажиров были разложены на полу и накрыты окровавленными халатами, простынями и просто одеждой.
– Это люфт между кормой и посадочной платформой на третий спасательный шаттл, – сказала Лида. – Там должно быть ещё три или четыре точки наблюдения. Переключи на них.
Сержант, продолжая хлюпать носом, выбрал в главном меню программы нужные видеокамеры и включил запись.
Корпус третьего шаттла, самого переполненного, поскольку именно здесь собрался широкий круг любителей вечеринок, прошило осколками после взрыва топливного отсека. Разгоряченные и опьяненные весельем пассажиры метались взад-вперёд по шаттлу, силясь увернуться от осколков. Многолюдной толпой они скопились в дверях, пытаясь вернуться на посадочную платформу корабля. Охваченные паникой, пассажиры расталкивали друг друга и прикрывались друг другом, как щитами, защищаясь от осколков.
Когда арт-обстрел фрагментами кормовой части корабля прекратился, а панику удалось подавить, бригада активистов, впрыгнув в скафандры, выдвинулась искать выживших и оказывать помощь раненным. Они разложили на платформе десятка два тел, окровавленных и окоченевших с застывшим ужасом на лицах, чтобы пересчитать потери и идентифицировать погибших.
Мужчины на мостике отвернулись от экрана. Их лица сковало ужасом, а сами они не имели ни малейшего понятия, что делать дальше. Лида поглядела на Смирнова, который словно даже не замечал того ужаса, что творился на записи с камер видеонаблюдения. Лида попросила сержанта включить звук. Изображение катастрофы, дополненное криками ужасов, привлекло внимание капитана.
– Что скажете теперь? – спросила Лида, подойдя к Смирнову.
Она возвышалась над ним, уперев руки в бока и глядя сверху вниз. Маленький и ничтожный человек усмехнулся и, сложив руки на груди, спросил:
– Лейтенант, я знаю, что между нами в своё время возникла конфронтация, потому что вы претендовали на место капитана, но вам выделили роль моего помощника. Вам стоило бы с большим достоинством отнестись к сложившейся ситуации.
Лида замерла в недоумении, пытаясь понять, а каком достоинстве говорит ей капитан. Она подумала, что, вероятно, Смирнов тронулся умом и совершенно не понимает, что произошло.
– Смирнов, – вкрадчивым тоном произнесла Лида, наклонившись к нему, – вы хоть отдаёте себе отчёт в том, что ваши упрямство, глупость и безграмотное руководство уничтожили корабль и всех людей, находящихся на нём? Вы понимаете, что всего этого можно было избежать, если б вы хоть иногда прислушивались к тому, что вам говорят?
Смирнов помолчал какое-то время. Затем его глаза вспыхнули надменной усмешкой.
– Вот женщины! – воскликнул он и рассмеялся. – Любите вы причитать! Вместо того, чтобы решать проблему, вам просто необходимо судачить о том, что нужно было сделать, чтобы её предотвратить. Задним умом, как говориться, все крепки.
Смирнов оглянулся на мужчин, надеясь отыскать поддержку в их глазах, но его встретили холодные презирающие взгляды. Он замялся и бросил на Лиду сконфуженный взгляд.
– Значит, – выдохнула Лида, раздумывая над словами начальника. – Значит, я начну решать первую из текущих проблем. Смирнов! – Лида отчеканила фамилию начальника громким холодным голосом. – Я отстраняю вас и принимаю дальнейшее командование миссией на себя. Я обвиняю вас в причинении умышленного вреда кораблю, миссии и экипажу. Я обвиняю вас в гибели всех этих невинных людей. Я помещаю вас под стражу. Если мы каким-то чудом доберёмся до Земли, суд решит, что с вами делать дальше. Надейтесь, что нам удастся вернуться. Была б моя воля, я бы выкинула вас, Смирнов, в открытый космос.
Лида сделала Кириллу знак рукой и, младший лейтенант Белооков, вынув из сейфа наручники, надел их Смирнову на запястья.
Разбитый звездолёт медленно раскручивался. Он накренился на правый бок, но все же продолжал свой путь по заданной траектории.
Осколки взорванного астероида продолжали настигать корабль. Они уже повредили один из двигателей и пробили обшивку центрального корпуса корабля. Сработала сирена, и громкий металлический голос компьютера оповестил о разгерметизации.
– Это конец! – воскликнул сержант Курник. – Мы полностью утратили контроль над кораблём.
Лида стояла перед панелью управления, замерев в нерешительности. Её сковывал ужас и одолевало нестерпимое желание повернуть время вспять, чтобы предотвратить катастрофу. «В конечном итоге, всё всегда заканчивается трагически» обреченно подумала она.
