В креслах разместились сам хозяин, его молчаливая жена, охранник и врач. Секретарша топталась на пороге, пока начальник зоны не кивнул ей на свободное кресло. Комната оказалась маленькой, без окон. Стены, пол и потолок обиты неизвестным материалом. Дверь закрыли. Врач обошёл нашу небольшую компанию и сделал каждому по инъекции. Он долго вполголоса объяснял тупому охраннику, что инъекция совершенно необходима. Атака инопланетян начнётся с минуты на минуту. Изоляция комнаты и укол нейтрализуют удар.
Боль в руке после укола ослабла. Оставалось только ждать. Сидели в полной тишине.
– Положенное время прошло. Думаю, там всё кончено, – наконец произнёс хозяин и повернулся ко мне. – Население зоны парализовано. Власть городов кончилась. Скоро приедут новые владельцы. И это только старт. Можешь высказаться. Побалуйся красивыми фразами.
Я вспомнил, как уважал его умение руководить разными людьми, гасить конфликты, проявлять неожиданную жалость и снисходительность на фоне созданной им же жёсткой дисциплины. Я не разглядел в нём амбиций Наполеона.
– Вы сказали: будь моя воля. У вас никогда не будет ни воли, ни власти. Остаток жизни вы проведёте в очень жалкой роли.
Он неторопливо ответил, будто удавку затягивал.
– А твой сын – в качестве овоща. Недолго, правда. Ты увидишь его смерть.
– Я увижу не только смерть сына, но и твои муки – раба на плантации. Ты ещё позавидуешь своим «овощам».
Он встал с кресла, пошёл ко мне, хотел ударить. Или ударил? Я так и не понял, потому что резко заболела голова, потемнело в глазах. Мой начальник зашатался, открыл рот, хватая воздух, успел рвануть ворот рубашки, упал. Женщины завизжали. Зрение медленно возвращалось ко мне. В своих креслах бились в конвульсии несколько тел, потом затихли. И тут громко зарыдала секретарша. Она встала, брезгливо отскочила от безобразно растянувшейся в кресле фигуры охранника, попыталась приподнять голову начальника зоны и зарыдала ещё громче.
– Развяжи меня, – попросил я.
– Что с ними? Почему все умерли, а я жива?
– Прививку делала?
– Конечно. Распоряжение же было.
– А они не выполнили распоряжения. Развяжи, наконец.
Мы покинули комнату с изоляцией. Девушка по инерции стала подбирать разбросанные листы и наводить порядок, а я выглянул в окно. Всё как обычно, только на другом конце посёлка в районе больнички шло какое-то движение, там собиралась группа людей.
– А скажите, – сквозь всхлипывания спрашивала секретарша, – атаки не было? Или Вячеслав Сергеевич ошибся со временем? Вы не думайте, я ничего такого не знала. Он никому не доверял.
Ей-то уж точно.
– Была атака. Её успели нейтрализовать. Покойный академик нашёл способ противодействия. Знаешь, отдай-ка ты мне ключ от конторы.
– А документы? А трупы в комнате?
– Придут люди из комитета, разберутся.
Я стоял у конторы на том самом месте, куда приехал два года назад, видел те же бараки и стену леса в конце улицы. Только тогда я был почти одинок. Никого не осталось, кроме Димки.
Я вспомнил слова мамы, о том, что Бог всё расставляет по своим местам. Я дожил до счастливого времени, в котором судьба не только вернула, но и умножила число родных людей. А место? После стольких лет испытаний передо мной развернулось пространство, искусственно разделённое на зоны обитания.
