Куноичи устремилась в самую гущу сражений. Она отбивалась от холодного оружия, превращая чужое железо в пепел, а затем и тела неприятелей. Голубоглазая убивала быстро и точно. Никакой пощади, только смерть. Её воспитывали, как убийцу, и именно сейчас брюнетка повиновалась всем инстинктам, что были заложены в ней с самого раннего детства. Химе дралась спиной к спине с другими Учихами, защищая их детей. Сердце билось так быстро, будто вот-вот разорвётся. Удары и выпады стали более точными, а движения более плавными и гибкими. Но Хана не заметила, как один из врагов подкрался сзади незаметно. Мужчина подставил к горлу правую руку с кунаем, несильно надавливая на кожу, а левой он держал тёмные волосы, натягивая их на кулак.
- Только дёрнись, - прошептал незнакомец на ухо, а затем облизнул мочку. Отвращение отразилось на женском лице.
Куноичи проткнула мужчину остриём катаны и потянула её вверх, разрезая его живот. Незнакомец булькнул, хватка ослабла, и она отпрыгнула от него. Враг смотрел на неё с непониманием, а затем рухнул вниз, прямо в свои кишки и кровавое месиво. Юная Фукуи отвернулась и принялась бежать в другое место, но резко остановилась, когда увидела Его. Хиро Сато. Сейчас он выглядел, как и тогда, когда она попалась в его гендзюцу. Голубые глаза, синеватые волосы, улыбка на лице. Он завис в воздухе, смотря прямо на свою жертву.
- Я умру, но живой ни за что не сдамся, - выкрикнула Химе, и с размаху отрубила голову противнику, что решил подкрасться сбоку. Но появился другой враг, и здоровяк из клана Акимичи с помощью клановой техники увеличил свою руку до немыслимых размеров и раздавил незнакомцу голову.
Сама погода печалилась о происходящем. Голубое небо очень быстро заволокло тучами, не давая ярким лучам солнца пробиться к земле. Стало темно и прохладно. Ветер усилено задул, путая волосы. Через минуту пошёл дождь. Крупные капли стекали по разгоряченным телам воинов, смывая пот, грязь и кровь. Тучи темнели с каждой минутой. Хана плохо видела, что вокруг неё происходит, стена из влаги мешала обзору. Она ориентировалась по голосам, по звону стали. Голубоглазая мотала головой в поисках своей подруги. Акане нужна была помощь. Здоровый мужик напал на неё, нанося удар за ударом. Куноичи, как могла защищалась, но раненное тело давало о себе знать, как и усталость. Юная Фукуи пробиралась к Сенджу, но шиноби не давали ей нормально пройти. Они толкались, метали своё оружие. Почувствовав боль в области спины, Химе вскрикнула. Огненная техника была применена совсем рядом с ней, опаляя не только врага, но и её саму. Волосы загорелись, как и одежда. Миг, и кто-то направил на неё небольшой поток водяной пушки, гася пламя.
- Ты в порядке? – Акане трясла девушку за плечи.
- Всё хорошо, - кивнула та, а затем схватив красноволосую за плечи, она с силой откинула её влево, прямо на одного из клана Нара.
Громила нёсся прямо на девушек, держа в руках катану, что была объята непонятным голубым свечением. Брюнетка позаботилась о безопасности своей подруги, принимая весь удар на себя. Холодное лезвие мягко вошло в женское тело. Она закашляла, струйка крови потекла изо рта, капая на грудь.
- Дорогая! – крикнул Исаму, видя, как его дочь была проткнута мечом.
Куноичи не слышала, как её звал отец, в ушах был громкий звон. Это голубое свечение было непростым. Оно медленно забирало её силы и чакру, ослабляя её с каждой секундой. Катана выпала из её рук, падая в грязь. Тело налилось свинцом. Девушка схватилась за чужое лезвие, пытаясь его вытащить, тем самым разрезая кожу на ладонях. Сил оставалось так мало, что их не хватало даже на то, чтобы залечить несерьёзные порезы. Повинуясь тяжести тела, голубоглазая рухнула на колени, продолжая держать холодную сталь. Глаза медленно закрывались, и она окончательно упала на землю, прямо в лужу. До её ушей доносились разные крики, оскорбления, мольбы о помощи и… её собственное имя. Кто-то звал её по имени. Но зачем? Ей так хорошо сейчас. Никакой боли… Но некто продолжает выкрикивать «Хана». Хм. А голос то мужской. Кто бы это мог быть? Собрав последние силы в кулак, она открыла глаза и увидела перед собой своего папу. Всё его лицо было залито кровью, глаза обеспокоенно бегали по лицу дочери.
- Ты жива! – мужчина крепко обнял свою малышку. – Твои раны… Они не заживают…
- Спасибо, пап. Ничего страшного…
Куноичи села поудобнее. Сложив нужные печати, она попросила отца посторожить её, пока энергия природы будет пополнятся. Исаму кивнул и встал в оборонительную позу. К нему тут же подбежали его люди, также вставая в стойку. Хана медленно пополняла свои силы, ей было очень тяжело сосредоточиться.
