М.: АРГО-РИСК, Книжное обозрение, 2009. ISBN 5-86856-182-1 Книжный проект журнала «Воздух», вып.44. 88 с. Четвёртая книга стихов
Annotation
М.: АРГО-РИСК, Книжное обозрение, 2009.
ISBN 5-86856-182-1
Книжный проект журнала «Воздух», вып.44.
88 с.
Четвёртая книга стихов
Мария ГАЛИНА
Гарарин
Гульбище бессмертных
Гагарин
Инопланетянин
Летающая тарелка
Ностальгия
Красная Шапочка
Филемон и Бавкида
Переписка Бахтина с Турбиным
Чёрное море
1.
2.
Что-то не то происходит на свете в зелёной карете...
два жирных голубя сидят...
БЕСТИАРИЙ
Жабы
Кенгуру
Кракен
Мышь
Запекая картошку в золе...
ВОКРУГ СВЕТА
Что-то мы никак не можем добраться до моря...
Восток
Газели
1.
2.
3.
Север
1. Сигурд
2. Как Греттир боролся с мертвецом
3. Приношение жены
Мореплаватель
Метаморфозы
Человечек
И ТОГДА
...и тогда
*
*
*
*
*
Фантастическая биография женщины
...так, она
Он её полюбил за наружную красоту...
ИЗВЛЕЧЕНИЕ КОРНЯ
Давид-марсианин
Тётя Лиза
Дядя Нюма и дядя Яша
Юлик и Гера
Иона
Арон и Моисей
Лилит
ЧЁРНАЯ ПРОСТЫНЯ
Ситников
Вызывание пиковой дамы
1
2
3
4
В придорожном кустарнике кошка моет живот...
Юдифь
Кто рыщет в ночи по садам...
Баба Катя
Елена
Индиана Джонс
Штирлиц
1
2
Сказка
Крупнозернистый ток звёздного рукава
Этот человек мёртв...
1.
2.
3.
comments
1
Мария ГАЛИНА
НА ДВУХ НОГАХ
Гарарин
На это гульбище бессмертных
На эти тёмные аллеи
Под песню Аллы Пугачёвой
Про то, чтоб лето не кончалось,
Про я хочу увидеть небо
Пошли, покуда наливают.
Совсем не ведает о мире,
О том, что девки недотроги,
Паук, что свил гнездо в сортире,
В дощатой будке у дороги,
Он там сидит себе меж брёвен,
Печален и немногословен,
И видит небо в чёрной рамке
И в облаках сквозные ранки.
А мы, хотя и бестелесны
На этом гульбище небесном,
А всё ж пойдём туда, где праздник,
И пьяных хлопцев девки дразнят.
Туда, где топают ногами
Под дребезг дикого варгана,
И сок мясной шипит и плещет
На раскалённые мангалы,
Где, исцелившись от печали
Под песни Аллы Пугачёвой,
В рубахи белые одеты,
В крови изгвазданы заката,
Плечом к плечу на склоне лета
Стоят мои односельчане
На этом празднике бессмертных,
Под золотыми небесами,
Топча брильянтовую зелень
Под дребезг дикого варгана,
Под песни Аллы Пугачёвой.
И мы не пробовали манны,
И мы, покуда были живы, –
Мы больше пели, чем плясали,
И больше плакали, чем пели...
Репродуктор на столбе
Поёт песню о тебе,
О твоей несчастной, горькой, загубленной судьбе.
Бухгалтер средних лет
Покупает билет
Своей маленькой женщине, одетой в креп-жоржет.
Их посадят в пятый ряд,
Дверь за ними затворят,
И покажут в кинохронике привязной аэростат,
Академика наук,
Двух ткачих, цветущий луг,
Всё на свете исчезает, превращаясь в свет и звук,
Исчезают и они
В чёрной бархатной тени
В эти тёплые, последние, в эти солнечные дни.
Вечереет, горят на полях огни,
На охоту летит сова,
Человечек зелёный стоит в тени,
Светится бледная голова,
Он свалился с неба и жив едва,
Ничего не понятно, куда ни ткни.
Отчего был день, а потом потух,
Отчего кричит на дворе петух,
Что за баба в резиновых сапогах
Через двор шагает на двух ногах,
Кто сидит в тепле, кто не спит в дупле,
Что тут делается на земле.
Он в зелёных ручках несёт дары,
Он летел мимо самой чёрной дыры,
Он прошёл сквозь огонь и мрак,
На соседнем подворье жиреет хряк,
Чей-то тельник светится, будто флаг,
Дядя Петя упал в овраг.
Что-то там сокрыто в его ларце,
Бледный свет лежит на его лице,
Третий глаз под его челом,
Подступают сумерки, как вода,
И никем не узнанная звезда
Загорается над селом.
Вот оно движется, толкая перед собой эхо,
То сжимаясь, то растягиваясь в процессе полёта,
Это не самолёт, это
Другое что-то.
Вот оно промелькнуло над городом и над домом,
Наливаясь багровым, точно в сумерках сигарета,
Середина лета смотрится на Садовой
В зеркало света.
Пропадает в облаке. Отдалённый гул достигает слуха,
И, безучастна к полёту небесной пули,
В тёплом халате у подъезда дремлет старуха
На венском стуле.
Ветер пытается сдвинуть с небесного склона
Облачную громаду.
День не кончается. Вьётся в тени балкона
Тень винограда.
Вот оно движется в облачном коридоре,
Недостижимое для радара,
Поворачивает на девяносто градусов, летит над морем,
Очевидно, к Босфору.
Рулевой на крейсере задирает голову в небо,
Смотрит, говорит непечатное слово,
Неподалёку рыбаки выбирают невод.
Шевелится в кошёлке серебряный шар улова,
Это рыболовецкий колхоз "Красные зори".
Он выполняет план по лову кефали.
День не кончается. Кто там пишет над морем
Алым на алом?
От Китайской стены до Золотых ворот
золотистый плод, солнечный оборот,
и когда, прищурившись, смотришь на облака
или чуть повыше, можно увидеть, как
золотой Гагарин махнул крылом и исчез
в голубой глазури потрескавшихся небес.
Там кубышками хлопка по склонам ползут стада,
даже днём не гаснет рубиновая звезда
и, сухой улыбкой замкнув золотой оскал,
фотокору степенно позирует аксакал,
покуда в кольцо замыкают его аул
верблюжья колючка, праведник саксаул.
Бирюза Самарканда, бешеная Хива,
малярия её, халва её, пахлава.
На трибуне стоящий, подливает себе воды
пожилой звероящер, призывая крепить ряды.
Белый налив, красный диплом,
пионерский металлолом...
Дыня в два обхвата, мангал, тандыр,
чай зелёный хорош в жару,
