На экране-подвиг полностью

Ленина не стало, а он жил в сердцах людей. Он был очень нужен людям. Боль утраты утоляли они служением делу Ленина. От горя, боли, от страстного желания бороться за победу начатой Лениным революции родилась в год смерти вождя поэма Маяковского «Владимир Ильич Ленин». В ней люди нашли то, что искали, — от сердца идущие слова, восхищение, веру в победу коммунизма.

Шли годы. Ленин в памяти народа оставался живым. Виделся он тысячам, миллионам людей великаном, невиданным силачом, повернувшим Россию лицом к солнцу. О нем народные певцы складывали легенды и песни.

Такими словами рассказывал о Ленине своим землякам азербайджанский ашуг.

Так выражали свое восхищение перед историческим подвигом Ленина и другие народные певцы.

Те, кто знал Ленина, кто хоть раз видел его, спешили рассказать всем остальным об удивительной простоте великого человека, о его скромности, человечности, о его энергии, живости, твёрдости характера, о его высокой образованности и гибкости ума, о его привычках и привязанностях.

Из этих рассказов о жизни Ленина можно было создать в своем воображении не сказочный образ героя-великана, а реальный, живой образ вождя-человека. Один из самых ярких рассказов о Ленине оставил Максим Горький.

Владимир Ильич любил Горького, они не раз встречались и беседовали подолгу, спорили. Писательский талант Горького приблизил к нам Ленина, сделал его очень зримым. Горький дал увидеть нам живого Ильича в действии, в беседе, с характерными его манерами, жестами, привычками.

Кроме воспоминаний о Ленине, сохранились кадры кинохроники, где запечатлен был Владимир Ильич во время прогулки в Кремле, во время выступлений на собраниях и митингах. Но Владимир Ильич был скромен и не любил, когда вокруг него начинали суетиться корреспонденты и кинооператоры. Да и кинотехника в то время была еще очень несовершенна. Поэтому у нас нет кинодокументов, которые позволили бы увидеть Ленина таким, каким видели его современники. Надежда Константиновна Крупская говорила, что Ильич в кино мало похож на себя.

Да если бы и было больше кинодокументов, то все равно они не могли бы удовлетворить желания людей увидеть Ленина в те дни, когда совершалась Великая Октябрьская революция.

Увидеть его, вождя и человека, услышать, как он говорил, посмотреть его глазами вокруг, подумать вместе с ним о чем-то очень простом и о чем-то очень важном… Побыть рядом с ним подольше…

Кино, театр могли помочь людям. Не один Горький думал об этом. Было ясно, что задача стояла перед искусством очень трудная. Но время пришло.

История и искусство, соединившись, должны оставить людям образ вождя пролетарской революции.

Первым попробовал показать Ленина в художественном фильме известный советский кинорежиссер Сергей Эйзенштейн, автор знаменитой кинокартины «Броненосец «Потемкин». К десятилетию Великого Октября Эйзенштейн подготовил фильм «Октябрь».

Фильм был немой, речи актеров зритель не слышал. Эйзенштейн поставил перед собой задачу добиться полного внешнего сходства между Лениным и человеком, который должен изобразить его на экране. Режиссер стал искать двойника, чтобы не пользоваться гримом. И такого человека нашли. Это был В. Н. Никандров, уральский рабочий с металлургического завода. Грим не понадобился. Рабочий был так похож на Владимира Ильича, что это признали даже самые близкие Ильичу люди — Надежда Константиновна Крупская и Мария Ильинична Ульянова. Люди, знавшие Владимира Ильича по портретам, встретив Никандрова в костюме Ленина, немели от удивления.

Но для искусства внешнего сходства оказалось мало. На экране Ленина не было. «Хотя этому двойнику не приходилось ничего говорить, — пишет кинорежиссер Михаил Ромм, — хотя он довольно точно копировал ленинские жесты, духовная убогость его физиономии, особенно глаз, была непреодолима. В кино, как известно, можно сделать все, что угодно, кроме одного — глупые глаза не сделаешь умными… Человек, изображающий Ленина, должен быть прежде всего умен и талантлив, чтобы мы сразу почувствовали, что перед нами на экране крупное, яркое явление, чтобы можно было поверить в экранного Ленина, чтобы не только форма лица актера была убедительной, но и то, как он думает, решает, глядит, как он живет, как он слушает, даже как сидит…»