Темные глаза девушки изучали его лицо, а губы были так близко, что… Если она не отстранится сию же секунду, ему придется ее поцеловать, а чем это может закончиться – и думать не стоит! Подавив стон, Кит отстранил девушку так нежно, как только мог, прежде чем его возбуждение сделалось вовсе уж очевидным, и принялся любоваться окрестными горами, мысленно считая до десяти.
Поднявшись с земли, он протянул Меган руку, чтобы помочь ей встать, но как только ее тонкие пальчики легли ему в ладонь, по его телу вновь пробежала обжигающая волна – он вздрогнул и чуть было не уронил девушку.
Меган ошибочно истолковала его резкое движение:
– Я вас поранила? Вашу раненую руку?
Кит взглянул на грязный, перепачканный травой платок, которым была перевязана его ладонь, и расхохотался. Нет, раненая рука его уже почти не болела. Куда ощутимее ныли ушибленные ребра, а еще причиняло массу неудобств внезапное и непреодолимое возбуждение…
– Я приду сюда завтра, прихватив инструменты, и либо починю проклятую дверь, либо вовсе сниму ее с петель. Не ровен час, еще кто-нибудь окажется в западне.
Меган посмотрела вверх, на окно, прикусив белыми зубками пухлую нижнюю губу. Зрелище было столь потрясающе чувственным, что Кит с трудом сдержал стон. Налетевший вдруг ветерок распахнул полы ее плаща, и на мгновение Кит увидел девичье тело под легким платьицем во всех подробностях: и соблазнительный изгиб бедер, и нежные холмики грудей, и очерк стройных ног… Отвернувшись, Кит вновь принялся считать.
– Есть легенда об этом замке, – сказала Меган. – Говорят, будто…
– Знаю, – перебил ее Кит. – Он проклят.
– Я не о проклятии говорю! Легенда – это совсем другое.
Меган уже не следила за безупречностью своего произношения, и нежный шотландский акцент казался таким обворожительным, что голова у Кита пошла кругом.
– И в чем разница?
Девушка задумчиво оглядела фасад старого замка.
– Проклятие – это нечто… ну, дурное. А вот легенда – она, скорее, сродни благословению. Это рассказ о людях, некогда тут живших… В легенде этой надежда на то, что здесь вновь возродится счастливая жизнь и что истинная любовь… – Щеки ее окрасил дивный румянец, словно распустилась прекрасная роза. – Ой, я что-то разболталась как дурочка! – Румянец на ее щеках сделался еще ярче. – Должно быть, я выгляжу ужасно! Неудивительно, что вы поверили в проклятие…
– У тебя лицо перепачкано, а платье все в паутине, – честно ответил Кит, умолчав о том, что все это ничуть не портит ее красоты.
Меган тотчас схватилась за щеки и принялась их отчаянно тереть, но заметила, что и ладони ее перепачканы сажей. Улыбнувшись, Кит продемонстрировал ей свои руки, вымазанные сажей, кровью и ржавчиной.
– Я выгляжу ничуть не лучше.
– Пойдем к озеру! – вдруг просияла девушка. – Вымоем хотя бы руки…
Спустившись вместе с ней к озеру, Кит украдкой наблюдал, как она, грациозно опустившись на колени, ополоснула руки в воде, а затем умыла лицо.
Сунув в воду руку, Кит поморщился:
– А озеро всегда такое холодное? Сейчас же середина лета…
– Ну разумеется, – кивнула Меган. – Вода в него стекает вон оттуда… – Она указала на снежные горные пики, ясно различимые вдали.
– Тогда плавать здесь я не стану, – сказал Кит.
Меган внимательно посмотрела на него:
– Так вы за этим купили Глен Дориан?
– Чтобы тут купаться? Вовсе нет, – заверил ее Кит. – Возле моей усадьбы в Дербишире протекает вполне теплая и небыстрая речка, где плавать одно удовольствие.
– В здешних горах есть озера помельче и потеплее, а еще водопады.
Кит смотрел, с какой нежностью девушка озирает долину… Да она, похоже, искренне и всем сердцем любит свою землю! У него снова перехватило дыхание, и по телу вновь пробежала дрожь вожделения.
– Так зачем вы купили Глен Дориан? – прищурилась Меган. – Не намереваетесь же вы сровнять его с землей?
Кит отвел глаза. Он чистосердечно полагал, что все это не более чем приключение, забава… что осенью он вернется в Лондон, к своим обязанностям, к выполнению своего святого и нудного долга… Полагал, что разгадает загадку сокровищ, руководствуясь дневником дедушки Натаниэля, и вернется домой. Он вовсе не собирался покупать этот островок вместе с развалинами замка! Теперь все это принадлежит ему, и он может делать, что ему вздумается, даже уехать домой. Отчего-то эта мысль показалась ему на удивление привлекательной…
– Нет, я не стану ничего рушить. Если я захочу что-нибудь тут выстроить, то это будет там, на холме, откуда открывается живописный вид на озеро и руины.
– Но это же Холм Майри! – ахнула девушка. – Это же часть легенды! Долгие годы напролет она стояла вон там, на скале, и ждала возвращения возлюбленного!
– А что потом с ней случилось?
Меган пожала плечами:
– Кто-то говорит, что он вернулся и увез ее отсюда в дальние края, прочь от этих мест, где они знавали и счастье, и горе… А другие считают, что она прождала его до самой своей смерти… Но кое-кто верит, что она до сих пор его дожидается.
