На фланге линии Маннергейма. Битва за Тайпале полностью

За первый день войны перешедшая границу советская 142-я дивизия потеряла двенадцать человек убитыми и сорок шесть ранеными. Основной причиной медленного продвижения были названы мины. Первое боевое донесение штаба дивизии, «Оперсводка № 110», завершалось словами, что «снежный покров толщиной пять-двадцать сантиметров (лесах, лощинах). Дороги на территории противника для движения непригодны ввиду минирования и разрушения мостов и полотна дороги»[5]. Безусловно, продвижение красноармейских частей также замедляло сопротивление финнов, но по сравнению с другими участками приграничных районов Карельского перешейка в зоне действия 142-й стрелковой дивизии оно было достаточно пассивным. Первый значительный огневой контакт с противником произошел в районе деревни Палкеала, где на пути следования советской дивизии возник окопавшийся 6-й отдельный батальон армии Финляндии, собранный еще до войны из местных жителей и управлявшийся капитаном Саарелайненом. Перестрелка противников продлилась полдня, но после того как к затормозившему авангарду советских частей прибыла артиллерия и стала палить по врагу прямой наводкой через холмистое сельское поле, финны поспешно ретировались.

Соседом слева у 142-й была 90-я стрелковая дивизия, которая наступала западнее Кексгольмского шоссе на большую приграничную деревню Липола. За два первых дня войны ее части не смогли продвинуться дальше двух километров от границы, увязнув в серьезном бою за первый же населенный пункт. Согласно отчету о ведении боевых действий этого соединения, только за один день 30 ноября 1939 года в дивизии были выведены из строя двенадцать танков, десять тракторов «Комсомолец», два орудия и «большие потери в личном составе и материальной части»[6]. В дальнейшем продвижение частей этой дивизии существенно отличалось от темпа наступления своего соседа на правом фланге. В течение последующих пары дней несколько батальонов периодически сбивались с пути и один раз даже вступили в перестрелку друг с другом.

Там, где на подъезде к повороту на Сосново Приозерское шоссе пересекает глубокую лощину, наступающим ротам 90-й стрелковой дивизии преградил дорогу финский 4-й егерский батальон. Условия для его обороны были идеальные — обойти природную выемку мешал плотный еловый лес и болота, а основные части наступавшего соединения все еще пытались преодолеть сопротивление у самой границы, в Липола. Поэтому к первому в этой войне оборонительному рубежу противника подошли немногочисленные силы Красной армии, а именно машины советской 13-й танковой бригады и разведывательные взводы 558-го стрелкового полка. В принципе силы можно было назвать равными: у РККА были танки и преимущество в живой силе, а у финнов выгодная тактическая позиция и противотанковая артиллерия. Из этих пушек егерям удалось подбить шесть атаковавших их бронемашин. С учетом выгодного расположения на местности финны сумели продержать у долины Куолеманлааксо нерешительный авангард советских частей вплоть до 2 декабря. В это время части 142-й дивизии уже занимали Рауту, тем самым создав угрозу захода в тыл противнику с востока. Испугавшись окружения, 4-й егерский батальон отступил на северо-запад, в направлении Эйряпя (в настоящее время носящее имя Барышево).

Если говорить о зоне действия 142-й дивизии, то самым успешным в ее секторе оказалось продвижение 19-го полка, который к первому декабря уже вышел к окраинам Метсяпиртти и вступил в бой с одноименной финской оборонительной группой.

Остальные два полка советской 142-й дивизии, захватив в этот же день станцию Рауту, направились к озеру Суванто-ярви. К западу же от Рауту территория все еще оставалась в руках противника и, учитывая трудности в полосе наступления красноармейских подразделений вдоль и левее Кексгольмского шоссе, неизвестно, сколько бы еще суток финны смогли сдерживать их напор. Впрочем, напором в известной степени назвать это было нельзя — войска СССР только-только вступили в бой и для их полной адаптации к военным реалиям требовалось определенное время.

Доподлинно неизвестно, сколько времени финские группы прикрытия смогли бы сдерживать наступление советских войск на кексгольмском направлении, если бы не поступивший приказ об общем отступлении. Не ощущавшие должного напора со стороны противника, и пограничники, и егеря со своими велосипедами, и карелы из 6-го отдельного батальона с удивлением узнали о том, что им необходимо ускорить темп отхода и отойти за основную линию укреплений.