И тут она засмеялась. Сначала тихо, потом в голос с переходом в какой-то звук, напоминающий захлебывающийся собачий лай. Это был смех человека, одержимого бесами.
– За свою жизнь, Сколли, я убила десятки тысяч людей, – сказала она, отсмеявшись. – Я отдавала приказы, управляла пушками звездолетов, стреляла из всех видов оружия. Но больше всего мне нравилось убивать собственными руками.
Она любовно посмотрела на свои идеальные смертоносные протезы. Поиграла пальцами, сжала в кулаки и медленно распрямила.
– Собственными руками я убила сотни, – продолжила она. – Самое лучшее, это когда удается вырвать горло или раздавить череп. Они так легко хрустят, как орешки. В этих случаях получается больше всего крови, понимаешь? Другие скажут, это не слишком чистоплотно, и ходишь потом вся липкая, в черных пятнах, но ты-то знаешь мои предпочтения, Сколли, верно? Знаешь, что для меня это не проблема.
– К чему эти зверства, Эр? – спросил Эмпи. – Что вы пытаетесь сказать?
– Не пытайся манипулировать мной, Эс, – прошипела Раза.
Она сильно возбудилась от своих слов, дыхание участилось, а нос стал подергиваться, словно у хищника, почуявшего запах добычи.
– Половина суммы в течение часа, Эс. Ты понял меня? И будем считать нашу сделку завершенной.
На самом деле даже половина суммы была намного больше, чем она могла себе позволить. Деньги придется брать из казны. Здесь не возникло бы никаких сложностей, если бы она не злоупотребляла этим ресурсом ранее. Для себя она не брала. Раза не была склонна к стяжательству и ее материальные потребности ограничивались самым простым. Но когда деньги требовались для дела, она не брезговала никакими средствами. Конечно, она умела прикрыть махинации, но и другие обитатели Дворца также полными идиотами не являлись. Доказать ничего было нельзя, но косые взгляды и шушуканье за спиной заставляли ее иногда нервничать.
– А если вы получите то, что хотите? – спросил Сколл, когда Раза уже собиралась оборвать связь.
– Тогда вы получите все, – не раздумывая, ответила она.
Эмпи не станет молоть языком просто так.
– Все и еще половину, – сказал он с нажимом.
– Это слишком, Эс. Не зарывайтесь, я вас предупреждала.
– Все и еще половину, – повторил он. – И вы получите то, что хотите. В лучшем виде и без всяких усилий.
– Что вы там задумали, Эс? – ее начало разбирать любопытство.
Похоже, у этого бандита и афериста есть какой-то козырь. А может он затеял игру, чтобы вытянуть побольше денег? Или возомнил себя всемогущим космическим пиратом и собирается найти девчонку и захватить ее? Такая операция требует больших средств и не гарантирует результата, он должен это понимать.
– Я доставлю вам ее, даю слово Сколла Эмпи.
– Твое слово ничего не стоит, – ответила Раза, но это было неправдой.
У паршивого пиратишки припрятан туз в рукаве, придется ему поверить.
– Вы согласны, Эр?
– Мне нужны гарантии, Эс. Я не могу передать вам такую сумму, опираясь только на ваше слово.
– Я верну вам все, если что-то пойдет не так. В течение часа я жду перевод четырехсот тысяч кредитов в полном объеме за Гаутиму. А в скором времени будьте готовы произвести обмен оставшихся двухсот тысяч на сами знаете кого.
Раза с сожалением посмотрела на шелковый мешочек с заветным средством и сломанную нюхательную трубку. Предстояло принять сложное решение и небольшая доза не повредила бы.
– Согласна, Эс. Вы дали мне слово.
Он отключился.
Она снова посмотрела на наркотик, раздумывая, как быть, потом встала и убрала его в сейф. Села за стол и быстро набрала запрос в казначейство с требованием перечислить в фонд военного министерства четыреста тысяч кредитов. В графе цель финансирования она поставила отметку «секретно». Осталось придумать витиеватый и туманный приказ и подписать у президента, чтобы прикрыть задницу.
Тут она заметила мигающую кнопку селектора.
– Вас ждут на собрании министров в синем зале, – сообщила секретарь. – Начало было объявлено на четырнадцать ноль ноль.
Раза поругала себя за забывчивость. Она ненавидела опаздывать, а сейчас уже двадцать минут третьего.
«Все-таки нужно поспать. На одном порошке далеко не уедешь», – сказала она себе, пролетая по светлым сводчатым коридорам Дворца в направлении синего зала.
Когда она зашла, речь держал Леголи, министр власти и наказаний, верховный судья Тоуха. Он стоял, опершись двумя руками на стол голубого мрамора, сильно наклонившись вперед и его тонкая, седая борода мелко потряхивалась в такт движениям головы.
– Простите, господа, задержали срочные дела, – громко сказала Раза и прошла на свое место, как раз напротив говорившего.
Тот сбился, выпрямился, хотел было что-то ответить, но не стал.
– Продолжайте, Леголи, – успокаивающим тоном сказал высокий и сухой Шохри, министр финансов и легко пожал ему локоть. – Вы говорили о судебном запрете, которое собираетесь наложить на некоторые приказы.
– Да, – сказал оратор, собираясь с мыслями. – Хорошо, что вы подошли, Раза. Речь как раз идет о налоговом режиме, который вы установили для Ри-Батала.
