Было бы несправедливо сказать, что о женщинах вообще не думали в годы войны. Особенно много думали о том, где можно поставить женщину вместо мужчины. Была даже такая комиссия в начале войны, которая просмотрела буквально каждую мужскую штатную единицу на предмет возможного замещения ее женщиной.
Начальник тыла Красной Армии А. В. Хрулев, подходивший к решению всех вопросов в крупном масштабе, так же поступил и в отношении женщин, находившихся в армии: он ввел должность помощника главного интенданта Красной Армии по женскому обмундированию и пригласил на эту работу А. К. Осину — директора одной из крупнейших швейных фабрик Москвы, которая была одновременно, так сказать, женским консультантом и для других служб в армии. Для женщин придумали более или менее подходящую одежду на фронте и даже красивые сапоги. К сожалению, мы не имели всего этого в достаточном количестве, и нередко приходилось выдавать женщинам ватные брюки, мужское теплое белье и кирзовые сапоги. Лишь к концу войны женщин на фронте стали одевать и обувать не только добротно, но и красиво. Но это к концу войны.
На 1-й Белорусский фронт в 1943 году прибыл на должность консультанта-гинеколога подполковник медицинской службы профессор Э. М. Каплун, бывший директор гинекологической клиники имени Отта в Ленинграде. До его приезда военно-полевой гинекологической службы на фронте не существовало. Не было и специалистов. Между тем нужда в оказании медицинской гинекологической помощи раненым и заболевшим женщинам была большая. Организовали фронтовые краткосрочные курсы, по окончании которых врач-гинеколог назначался в дивизию.
Э. М. Каплун проделал большую организационную и научную работу и фактически заново создал военно-полевую гинекологию на фронте. Несмотря на свое подорванное здоровье, он побывал в каждой армии, дивизии и прилагал большие усилия к тому, чтобы всюду, где находились женщины, были созданы для них надлежащие бытовые условия. Он читал лекции женщинам в госпиталях, медсанбатах, в банно-прачечных отрядах, столовых и т. д.
Первое время я об этом знал лишь по общей информации своих подчиненных. Однажды начальник санитарного управления фронта генерал А. Я. Барабанов попросил меня непременно выслушать доклад гинеколога фронта, возвратившегося недавно из большой поездки по соединениям. Я удивленно пожал плечами, но согласился его выслушать. Профессор Каплун сообщил мне о ряде тяжелых случаев, происшедших с женщинами на фронте. Каждый случай отличался от другого индивидуальностью, силой драматизма и последствиями. Но во всех было много общего: невнимание со стороны начальников к элементарным нуждам, обусловленным физиологическими особенностями женщин, невозможность получить консультацию и квалифицированную лечебную помощь в случае заболевания, почти полное забвение бытовых нужд женщин — не было нужного белья, специальных медикаментов первой необходимости и т. п. Профессор Каплун при этом патетически воскликнул:
— Знают ли начальники-мужчины, что женщина — человек?! Думают ли они об элементарных нуждах женщин, когда останавливают воинскую колонну на небольшой привал в пути? Знают ли они о том, что женщина в роте, батальоне, полку постоянно находится на виду у мужчин, перенося от этого огромные неудобства? Нормально ли такое положение, когда во фронте и в армиях нет специальных женских госпиталей, а если кое-где такие госпитали и открыты, то это сделано самочинно.
А насколько сложным было положение беременной женщины на фронте! Хотя и существовал приказ об обязательной отправке в тыл всех беременных, но ведь это общий приказ, а жизнь шла своим чередом. Не каждая женщина могла найти себе пристанище в тылу, у многих не осталось ни родителей, ни родных, ни жилья; а кроме того, моральная сторона тоже имела большое значение… У многих на фронте сложились хорошие семьи, и не каждый согласен был, чтобы его жена разрешалась от беременности где-то вдали от него, да и не всякая жена на это соглашалась. Следовательно, надо было создать условия для благополучных родов тут же, на фронте. А вслед за этим вставал вопрос об «экипировке» новорожденных.
