– Если можно, Богом тебя прошу, Варенька, спой какую-нибудь новую песню, – просила Дуня, крепко сжимая Вареньку в объятьях.
Немножко призадумалась Варенька, сказала наконец:
– Изволь, так и быть, спою одну, но смотри, наблюдай за собой – не посеял бы враг соблазна в твоем сердце.
– Нет, Варенька, нет. Не мне, самому Богу поверь, что не соблазнюсь. Пой, Варенька, пой, – со страстным увлеченьем говорила Дуня. А сама так и млеет, так и дрожит всем телом.
Помолчала Варенька, потом ясным чистым голосом запела:
Бога человекам невозможно видети,На него ж не смеют чины ангельские взирати.– Да это и у нас поется, – сказала Дуня. – Напев только не тот. У нас этот тропарь поют на глас шестый.
Не слыхала Варенька слов Дуни. Громче и громче раздавалась ее песня в теплице под сенью длиннолистных пальм.
Тобою, пречиста, дева благодатна,К нам Господь явился в плоти человека.Люди не познали, что Бог с ними ходит,Над ним надругались – вины не сыскали,Все не знали в злобе, что тебе сказати,Рученьки пречисты велели связати,На тебя плевали, венец накладали,Отвели к Пилату, чтоб велел распяти,А ты, милосердый, терпеливый, агнец,Грех со всех снимаешь, к Отцу воздыхаешь:«Отпусти им, Отче, – творят, что не ведят».Благообразный Иосиф упросил ПилатаС древа тело сняти, пеленой обвити,На тебя глядевши, стал он слезы лити.И во гробе нове положил, покрывши,Зарыл тело в землю, камень положивши.– Это псальма, – сказала Дуня. – Не эту самую, а другие такие же у нас по скитам поют, не в часовне только, а в келарне, либо в келье у какой-нибудь матери, где девицы на поседки сбираются.
Не отвечала Варенька. Она уж пришла в восторг и, не слушая Дуни, продолжала:
Ныне наш Спаситель просит отпущенья;Плачем и рыдаем, на страды взираем —Сокати святый дух царствовать на землю!..Повелел Спаситель – вам, врагам, прощати,Пойдем же мы в царствие тесною дорогой,Цари и князи, богаты и нищи,Всех ты, наш родитель, зовешь к своей пище,Придет пора-время – все к тебе слетимся,На тебя, наш пастырь, тогда наглядимся,От пакостна тела борют здесь нас страсти,Ты, Господь всесильный, дай нам не отпасти,Дай ты, царь небесный, веру и надежду,Одень наши души в небесны одежды,В путь узкий, прискорбный идем – помогай нам!Злые люди тати ищут нас предати,Идут в путь просторный – над нами хохочут,Пышность, лесть и гордость удалить не хочут,Злого князя мира мы не устрашимся,Что же нам здесь, други, на земле делити?У нас един пастырь, а мы его овцы,Силен все нам дати, силен и отняти,Мы его не видим, а глас его слышим:«Заповедь блюдите, в любви все ходите,Во Христово имя везде собирайтесь.Хоть вас и погонят – вы не отпирайтесь».У пламя вы, други, стойте, не озябьте,Надо утешати батюшку родного,Агнца дорогого, сына всеблагого,Авось наш Спаситель до нас умилится,В наших сокрушенных сердцах изволит явиться,С нами вместе будет, покажет все лести,Наших сил не станет тайну всю познати,Надо крепким быти и всегда молиться,Тогда и злодей от нас удалится[588].
