По всей квартире, постенам и по потолкамбродит ночамимоя стараяголаяпишущая машинка,выстукивая каждый разобрывки фраз:неодолимость одиночества…тоска неугасимая…ирония летящих мимомгновений бытия…Всё – лишь слова.Слова.Но только лишь такимисловамии пишутся те долгие, печальныеистории – о жизниединственной, последнейио многократной смерти.<p>II. Через долину</p>Через долинуи холм,по золотистым хлебам,которые некогда жалижнецы утомлённые,моя стараяголаяпишущая машинкакаждый день проезжаетна чёрном тракторе,взмахивая косой.И пейзажс каждым взмахомбезлюдней.<p>III. Где-то в глубинах</p>Где-то в глубинахлеса, что трудится днёми ночью,с утра и до вечера,с вечера и до утра,сквозь шум и трескаппаратуры растенийиногда продираетсянечто,словно дробь дятла,нечто,словно стук топора,будто бы кто пробираетсяк лесу живому.А это лишь моя стараяголаяпишущая машинкаотвечает так звучнопотерямдеревьев и короедов,лесовиков и птиц.<p>IV. Неужели никогда уж не будет…</p>Неужели никогда уж не будетдевятнадцати леттой прелестной девице?Спит как мёртвая.На её белой шейкесиними зубками шрифтанадпись виднеетсятипа:мене, текел, фарес.А моя стараяголаяпишущая машинкакараулит в углу,красная всяи сытая.<p>V. Бредёт усталая крестьянка</p>Бредёт усталая крестьянкапашней,на велосипеде катитпутеец сонный,вот аист и коровыпасутся в горьких росах.А то чёрное,тарахтящее,с торчащими ушами,по краю ползущеемеж синевою и лугом?А это всё моя стараяголаяпишущая машинка.Ловитпейзажидля описанья рассвета.<p>VI. Нигде, то есть…</p>Нигде, то естьв поездедрожащем, стучащем,как сердце,сквозь мрачный пейзаждетства, юности, зрелостиотъезжаюс каждым разом быстрее и дальшеот себя.И моя стараяголаяпишущая машинкас удовольствием вторит,вторит прощальным словам,словно бы мы встречалисьлишьв расставаниях наших.<p>VII. Темно. И дождь</p>Темно. И дождьне крапает. И ничегоне видно,не слышно,но всё же какая-то стычкаявно идётв чёрных зарослях.То моя стараяголаяпишущая машинка,валяясь в чернильных кустах,принимает участиев ночной перестрелке.<p>VIII. Приближается осень</p>Приближается осеньвечерняя,полуночная зима.Заснуть не могуот частого топота.То моя стараяголаяпишущая машинка,надувшись, как ёж,несёт на колючкахв квартируяблокис деревьев познаниязлаи добра.<p>IX. Мы приехали к морю</p>Мы приехали к морю —безбрежность его часовнаши ночи и днимаятником солёным отмеряет,словно слезами.Волна за волной,будто бы знаки вопроса,с побережья срывают листочкикалендаря.А моя стараяголаяпишущая машинкабегает босикомпо пляжу,вытаптывая на пескетайные знакиотчаяния.
