Не в те ли времена и родилась французская поговорка: "Кто не мечтает об Эльдорадо!" Знаменитый американский новеллист-романтик Эдгар По, мечтавший о своем поэтическом Эльдорадо, словно воплощая историю жизненных и творческих исканий, писал в одном из стихотворений:
И он устал,
В степи упал...
Предстала Тень из Ада,
И он без сил Ее спросил:
"О Тень, где Эльдорадо?"
"На склоны черных Лунных гор
Пройди,- где тени Ада!"
В ответ Она
"Во мгле без дна
Для смелых Эльдорадо!"
К этому образу не раз обращались многие писатели и поэты. "Этот необыкновенный город, эти Афины - мой Париж, Эльдорадо мира!" - восклицал французский поэт Теодор де Банвиль. "Нормандия - мое Эльдорадо,- вторит ему литературный критик Жюль Леметр,- я обошел ее во всех направлениях и во все времена года".
Так началась новая жизнь Эльдорадо - уже не легенды, а нарицательного образа, символа богатства и роскоши, щедрого изобилия. Не случайно слово "Эльдорадо" взяли на вооружение искатели кладов и сокровищ, золотых россыпей, далекие потомки испанских конкистадоров. XIX столетие ознаменовалось открытием многих месторождений золота - в Северной Америке, Южной Африке, Австралии. На далеком американском западе, в Калифорнии, в 1848 г. разразилась золотая лихорадка. За Калифорнией надолго закрепилось название Эльдорадо. В настоящее время в Мексике и США насчитывается около 20 городов и горных вершин, носящих это имя. И едва ли не каждая латиноамериканская республика имеет по крайней мере одно Эльдорадо.
И в наши дни древнее Эльдорадо продолжает служить людям. Слово это стало интернациональным и вошло в языки многих народов. Изменчива и прихотлива его судьба. Если в столице Бельгии Брюсселе оно выписано огромными неоновыми буквами над входом в фешенебельный кинотеатр, а в Париже на бульваре Страсбург - на фасаде музыкального театра, то в далеком Каракасе, столице Венесуэлы, оно венчает мрачное серое здание; каракасское "Эльдорадо" - тюрьма для уголовных преступников.
В Перу это название присвоено одному из парадных залов президентского дворца в Лиме, где принимаются и подписываются самые важные законы и постановления. В Колумбии имя Эльдорадо носит современный столичный аэродром. На дорогах США можно встретить роскошный кадиллак марки "Эльдорадо".
Сложились даже устойчивые представления-образы: такие, как "нефтяное Эльдорадо" - Венесуэла, страна огромных нефтяных богатств; "серебряное Эльдорадо" - знаменитые серебряные рудники Потоси в Боливии, которые дали колониальной Испании тысячи тонн серебра.
Эльдорадо пришло и к нам, преодолев океанские просторы, и пустилось путешествовать по российским городам и весям. Появилось оно в Москве, в веселом и оживленном ее предместье за Тверской заставой. Впрочем, Эльдорадо, подобное московскому, можно было встретить в Петербурге и в Киеве, в Воронеже и в Кустанае.
Полистайте подшивки современных газет и журналов. Нет-нет да и мелькнут в заголовке или тексте слова: "Эльдорадо XX века". Это может быть статья о разработке энергетических ресурсов океанов, о богатствах морского дна, еще не освоенных человеком, об использовании солнечной энергии, об открытии больших запасов редких металлов, алмазов. Так вновь и вновь оживает бессмертная древняя легенда рожденная в эпоху противоборства Нового и Старого Света, на развалинах великолепных цивилизаций, созданных индейскими народами древней Америки.
Но слово "Эльдорадо" не простое слово. В нем отразилась не только эпоха разрушения и гибели индейских культур. Эльдорадо стало могучим стимулом великих географических открытий. Оно заставило европейцев проложить множество дорог и троп в гигантском лабиринте тропических дебрей, открыть могучие реки, преодолеть труднодоступные горы Нового Света и тем самым освоить огромный, дотоле неизвестный материк.
Александр Гумбольдт, сделавший так много для "разоблачения" легенды об Эльдорадо, в свое время писал: "Это был как бы призрак, убегавший от испанцев и беспрестанно манивший их. Человеку, скитающемуся по земле, свойственно воображать, что счастье находится за пределами известного ему мира. Подобно Атланту (Атлас) и островам Гесперид Дорадо постепенно перешло из области географии в область мифологии".
Примечательно, что Гумбольдт разрешил не только географические загадки, связанные с именем Эльдорадо. Он высказал интересное предположение о его этнографических истоках. Во время путешествия по Южной Америке он обнаружил, что индейцы на берегах реки Кауры и в других районах Гвианы имеют обыкновение мазаться черепашьим жиром и приклеивать к коже серебристо-белые и медно-красные чешуйки слюды с металлическим блеском. "Издали кажется, что они носят одежду с галунами. Легенда о позолоченном человеке, возможно, основана на сходном обычае". Эта остроумная гипотеза Гумбольдта срывает покров таинственности и загадочности с церемонии Эльдорадо, делая ее естественной принадлежностью красочного экзотического мира американских индейцев.
