Я, дон Педро Фернандес де Луга, аделантадо Канарских островов и по воле Его Величества пожизненный губернатор Санта-Марты и всех окружающих ее провинций, назначаю моим генерал-капитаном лиценциата Кесаду. Назначаю его также предводителем как пехоты, так и конницы всей армии, которые готовы выступить в путь к истокам Великой реки Магдалены.
Еще недавно Гонсало Хименес де Кесада, наверное, не помышлял, как скоро ему придется сменить судейское перо на острую шпагу. Немало были удивлены его назначением и боевые капитаны, отточившие клинки на полях европейских сражений или в битвах с индейцами на Антильских островах и в Мексике.
Очевидно, старый губернатор хорошо представлял, сколь многотрудна предстоящая экспедиция, и не слишком полагался только на воинские доблести своего избранника: здесь требовались сила и ловкость ягуара, хитрость и изворотливость лисицы, мудрость змеи и осторожность оленя.
Нелегкие задачи стояли перед Кесадой. Об этом свидетельствует документ, составленный доном Педро в канун отправления войска.
«Руководство и наставление о том, что надлежит делать генералу, отправляющемуся в поход по Великой реке по воле Нашего Господа и по приказу аделантадо, его сеньора, согласно каковому он должен управлять, вершить суд и исполнять то, что содержится в руководстве:
— Перво-наперво, вступив на незнаемую землю, вы обязаны споспешествовать мирным сношениям с ее жителями; хорошо обходитесь с индейцами, дайте им понять через толмачей, что, дескать, пришел я в ваши земли с миром для всех тех, кто желает быть слугами и вассалами Его Величества; твердите им об этом неоднократно, дабы сие они усвоили на веки вечные.
— А буде отнесутся они к вам с миром, выпросите у них золота столько, сколько можно получить в этих селениях и у этих народов, поведайте им о своих нуждах, о еде для христиан и прочих заботах.
— Испрашивая у них золото, не причиняйте им насилия или другого вреда, делайте это так, чтобы, доставив все необходимое вам, эти люди оставались веселыми и довольными, дабы и впредь они верны были бы миру и вновь могли бы отдавать оное злато.
— Но буде они окажут отпор христианам, объявите им войну, уничтожайте их огнем и мечом или как вам заблагорассудится.
— Любую золотую вещь, каковую удастся раздобыть, надлежит показать инспектору и лиценциату Хименесу де Кесаде, генерал-капитану; все золото и низкой и высокой пробы да будет взвешено по отдельности, и пусть инспектор так же, как и генерал, заведет книгу учета, ибо обе книги будут приниматься в расчет; все собранное золото должно храниться у генерала.
— Приказываю также, чтобы добыча делилась между участниками таким образом: мне как губернатору и генерал-капитану — десять частей от наибольшей кучи до того, как из нее отберут все, чтобы покрыть налоги; мой заместитель имеет право на пять частей и каждый капитан — на четыре, аркебузиры и арбалетчики — на полторы, щитники — на одну, а всадники — на две части. Приказываю также, чтобы знаменосец, коего я посылаю с моим генералом, получил бы три доли, а мой секретарь Сурита — две доли. На прочих же участников похода не распространяются ни привилегии, ни право присваивать украшения.
— Сим приказом назначаю моим заместителем и генерал-капитаном лиценциата Хименеса де Кесаду, его брата Эрнана — старшим альгвасилоя [надзирателем]; в случае смерти Хименеса его будет замещать капитан Хуан де Хунко, а по смерти последнего — капитан Гонсало Суарес Рендон.
— Повелеваю капитанам, конникам и всем другим солдатам выполнять волю Хименеса де Кесады и слушаться его во всем; тот же, кто будет виновен в противном, заплатит за непокорство своей жизнью и потерей всего состояния.
Дано в Санта-Марте первого апреля 1536 г. Аделантадо Дон Педро Фернандес де Луго».
Каждая строка этого наставления дышит лицемерием, цинизмом и неприкрытой жаждой наживы. И хотя, кажется, трудности неизведанного пути должны были бы уравнивать участников похода, их доли в добыче были скрупулезно расписаны задолго до того, как они тронулись с места.
