— Видел когда-нибудь, как несется галопом бык? — Цуканов покачал головой. — Мне было тогда лет пять. Ехал куда-то со своим дедом, уже не помню, куда. А бык бежал вдоль дороги. Люди махали руками, пытались остановить его, а тот знай себе мчался. Сила, мощь и бесконечная грация, словно то был скакун лучших мастей. Вот только жеребец несется туда, куда его гонят, а бык… Черт его знает, куда он бежал. Что-то в голове его бычьей заставило сорваться с места, и ничто уже не могло преградить ему путь.
— Разве это мечта?
— По мне так ничем не хуже других.
— Ну, так беги. Зачем же ты топчешься здесь?
И он ушел, сохраняя холодную чинность. А я так и не смог понять, почему он решил завести этот разговор. Лишь оглянулся вокруг и вдруг спросил сам себя: «А что я вообще здесь делаю?». И тут все словно лишилось смысла: люди, автомобили, дома, магазины, что мерно блестели витринами. Расчетливый будничный темп и клетушки городских кварталов. Все это было мне чуждо.
В тот вечер, закончив смену, я не пошел домой, а долго еще бродил по городу. Пытался найти что-нибудь, что связало бы меня с жизнью, которую я вел, и с тем, к чему так привык и так стремился. Но нашел лишь чистое звездное небо.
Лишь тем вечером я смог признаться себе, что многие годы жил в плену иллюзий. Мы все там жили — я, Свиренко, Анохин, Кат, Мирош и остальные. Нам оставалось лишь бежать от реальности до тех пор, пока не выбьемся из сил, зная, что она сметет нас всех.
Смириться с этим было трудно, как и отпустить мечту, о которой мы грезили много лет. Непросто избавиться от тех идей, которые казались нам единственно верными, и принять тот факт, что все мы жестоко ошибались. В тот вечер я наконец-то сказал себе: «Приятель, твоя история давно закончена», — и ни о чем не заботясь, просто пошел домой, ведь завтра утром, мне нужно было встать на работу еще до рассвета. Мне уже было на все наплевать. В тот день я понял, что прошлое уже не имеет значение, поскольку от него не осталось и следа. И мне уже не было дела до Анохина, Свиренко, Инны, Мирош, Артема и всех остальных. Я был в ответе лишь за свою жизнь. А все остальное? Об этом мне думать не стоит.
23-го февраля 22-го года я как обычно проснулся в 7:30 утра. В тот день у меня был выходной и мне не нужно было никуда спешить. Кат мирно спала рядом, раскидав волосы на подушке. По выходным она никогда не вставала раньше одиннадцати. Вот уже как 4 года прошло с тех пор, как она взяла мою фамилию, но я по-прежнему звал ее Кат. Так мне было привычнее. Да и сама она за это время так толком и не привыкла. До сих пор не понимаю, зачем она меняла фамилию после свадьбы, но для нее это было важно.
В доме царила тишина холодного зимнего утра. Дети еще спали. Лишь только наш пес, услышав, как я шуршу простынями тут же бросился к нам на кровать. Он никогда не пропускал моего пробуждения, да и вообще не отходил от меня. Забавно, ведь его заводила Кат. Она всегда мечтала о собаке, а я их терпеть не мог. Но в итоге пес решил выбрать в хозяева именно меня. Да и сам я к нему сильно привязался.
Вот уже как 2 года мое утро проходило одинаково. Умыться. Покормить кота. Покормить пса. Позавтракать самому. Затем прогулка с собакой. По будням я отвозил детей в детский сад, а затем ехал на работу. Сорок минут стоял в пробке. С 9:00 до 18:00 в офисе. Затем еще сорок минут в пробке. Детский сад. Забрать Кат с работы и уже всем вместе поехать домой. Затем ужин. Немного поиграть с детьми. Посмотреть кино с Кат и обсудить как прошел день. В выходной все было проще. Можно было весь день бездельничать и проводить время с семьей. В то время у меня была совершенно серая и обычная жизнь, которой я был вполне доволен.
И кто бы мог подумать, что у нас с Кат выйдет такой хороший брак. Если б я только знал, послал бы к черту Свиренко еще в 13-ом и отбил ее у него. Хотя кто знает, может все что происходило с нами тогда и сплотило нас. Мне, если честно, было плевать. Я был рад тому, что связал свою жизнь именно с ней и просто наслаждался. Не могу сказать, что у нас все было идеально. Порой бывало даже очень паршиво, но мы как-то умудрялись справляться со всем этим вместе. Мы просто пытались строить свое будущее и думаю, у нас это неплохо получалось.
К тому моменту все события прошлых лет были уже забыты. Я уже давно не общался со своими прежними друзьями. Лишь изредка созванивался с Анохиным и Мирош, но у всех нас уже давно была своя жизнь. Про остальных я даже не вспоминал. Все это уже не имело для меня значения.
