– Я не хочу ни в чем вас обвинять. У вас свое восприятие случившегося. И если ты, Ира, не сможешь изменить свое отношение к Исе, я думаю, это – плохой задел для возможного брака его, с твоей дочерью. При этом, мне жаль, если Иса – славный парень, а их чувства – добрые и искренние. Тогда, твое предубеждение просто может ранить их. И все же, кто знает, возможно, они преодолеют барьер твоего, Ира, неприятия и любовь окажется победительницей. Наверное, такое тоже бывает.
– Все это красивый вздор!
– Остановись, Ира, – а то я начну думать, что твои недавние тирады о любви, такой же вздор, и останется только подивиться, откуда такая патетика. Не обижайся. На самом деле, я так не думаю. Я верю в твой душевный порыв. Тем труднее мне поверить, в твою враждебность к другим. Но с другой стороны, признаю, что, порой, трудно построить мостик между столь различными культурами. Тем более, если учесть, что ты, Ира, которая считает себя представительницей, несомненно, более цивилизованной и гуманной христианской цивилизации, с непримиримостью достойной первых последователей Мухаммеда, противостоишь тому, чья вера не столь терпима.
– Вот именно! Не сойтись им в добром союзе. Каждому свое.
– Было начертано на воротах Освенцима, – сострил Слава.
– Ладно. Не мучайся из-за этих перипетий. Предлагаю верить, что все образуется и доченька твоя найдет свое счастье…
– Ладно.
– Кстати. В связи с тем, что ты нам, только что рассказала, можно спросить, каким ты хотела бы видеть своего будущего зятя?
– Хм. Так сразу даже трудно ответить. Был у нее один мальчик еще в школе. Они встречались. Но потом, видимо, что-то произошло. Не знаю, точно. Он уехал учиться в другой город, как мне Лия сказала. Мою дочь Лия зовут. Были у них первые романтические отношения. Но это уже в прошлом. А, вообще то, я думаю, что всерьез ей думать об этом рано. Пусть отучиться, для начала. А потом.. потом встретит доброго, порядочного мужчину, мальчика…
– И все-таки, что это значит для тебя. Какой он, этот добрый, порядочный? Особенно интересно – порядочный, это как?
– А тебе неизвестно? По-моему, это очень важно. Человек не способный на подлость,
поступить с женщиной по-свински. То, чего я больше всего боюсь. Слишком уж она доверчивая и простодушная. Как я, когда-то. Порядочность его, конечно, не гарантирует ей счастья, но он не обманет ее, и надеюсь, не уйдет к другой.
– То есть верность, это и есть порядочность?
– И да, и нет. И верность тоже. Я хочу сказать, что если такой человек полюбит тебя, к другой изменять не побежит. И на него полностью можно положиться. Ну а если, не дай Бог, полюбит другую … тут уж, я не знаю…. Но как мерзавец, не поступит.
– Вот те раз! И такого ты порядочным называешь? – не выдержала Галя. Не хотела бы я себе такого порядочного. А ты его своей дочери прочишь.
– Ты опять не поняла. Я просто пытаюсь объяснить, что этот человек честен в любви.
И благороден. Свою любовь он не предает и не унижает, в том числе физической изменой. А если любви нет, то и измены нет.
Галя, в ответ, фыркнула, – Я никогда не разделяла этих твоих воззрений. По-моему, любые изменщики – самые обыкновенные кобели, и назвать их порядочными язык не поворачивается. А все эти разговоры про любовь – отличное оправдание для их похоти.
–Но это – твое мнение, а мне было бы интересно дослушать, что скажет Ира – спокойно произнес Петр.
– Так вот… Кроме этого, порядочный мужчина – джентльмен. – Ира слегка порозовела, и лицо ее приняло наивное, даже детское выражение. – Он не позволит себе обидеть женщину, сделать ей сознательно больно, а если судьба распорядится так, что он должен будет уйти – и квартиру оставит и материально поможет семье. Говорю еще об этом потому, что, именно при разводах, особенно, бросается в глаза вся низость человеческая. Многие, кто прошел через них – меня поддержат.
– Что ж, понятно. Получается, что быть порядочным не слишком выгодное предприятие. Ты все оставляешь, и если у тебя появляется новая любовь или семья, вынужден прийти к ним голый аки сокол.
– Ты совершенно прав. Выгоде здесь нет места. Люди неблагодарны, и очень редко, а то и никогда, не оценят благородства души.
– Как я понял, последнее – свойство женщин, – Петр улыбнулся. – А что, женщины тоже бывают порядочными?
– Бывают. И даже очень много. Не хотела бы говорить о наших общих знакомых, но коль уж получился эдакий вечер откровений – выговорюсь. Тем более, думаю, что ты меня поймешь.
– Премного благодарен.
